До дна для прихоти исчерпавшій порокъ,
Разврата гнусныхъ тайнъ прославленный знатокъ,
Но въ глубинѣ души усталой и холодной,
Безчувственной къ добру и славѣ благородной
Презрѣнной зависти червь безпокойный жилъ
И сердце низкое блескъ почестей манилъ.
И къ цѣли хитро шелъ, какъ честолюбецъ жадный,
Беспечный юноша. Вкусъ черни кровожадной,
Звѣриной травлею онъ тѣшилъ безъ конца, --
И имя тамъ стяжалъ отечества отца.