-- Господа, опомнитесь, что вы говорите,-- горячо воскликнулъ профессоръ Эйлеръ, въ волненіи вскакивая съ своего кресла. На его благородномъ, открытомъ лицѣ выражалось живѣйшее негодованіе, глаза сверкали.-- Достойно ли представителей науки отзываться такъ объ отсутствующемъ? И о какомъ человѣкѣ вы такъ говорите! О томъ, который, въ теченіи семи лѣтъ, одинъ работаетъ за всю Академію. Скажите по совѣсти, господа: что мы сдѣлали въ семь лѣтъ? Ничего! А вѣдь, чины, награды, большое содержаніе -- все это получаемъ мы; онъ же живетъ въ бѣдной квартиркѣ и употребляетъ всѣ деньги, которыя порой жалуютъ ему императрица или князь Потемкинъ, на свои ученые опыты. Посмотрите, что сдѣлалъ этотъ "плотникъ" изъ нашей механической мастерской: прежде въ ней не умѣли починить сломаннаго инструмента, а при немъ въ огромномъ количествѣ поставляютъ новые, какъ для казенныхъ мѣстъ, такъ и по частнымъ заказамъ. Корабли, что отправлены по повелѣнію императрицы въ кругосвѣтное плаваніе, всѣ снабжены нужными математическими и другими инструментами, сдѣланными руками этого "дюжиннаго мастера". Полюбуйтесь на его новую модель дугообразнаго моста, стоящую на дворѣ нашей Академіи: вѣдь, это верхъ совершенства! О, господа! мы съ вами много, много учились, а кто изъ насъ изобрѣлъ что-нибудь подобное? И если въ Россіи "бородатые плотники", "дюжинные мастера" производятъ подобныя вещи, то что же будетъ, когда въ этой странѣ появятся великіе механики?
Академики вскочили съ своихъ креселъ и одинъ изъ нихъ почти прокричалъ, бросая Эйлеру тетрадь:
-- Такъ и повѣряйте сами вычисленія вашего "великаго механика", а мы отказываемся!
-- Непремѣнно просмотрю,-- спокойно отвѣтилъ Эйлеръ, и отъ души желаю, чтобъ мнѣ не пришлось ихъ исправлять.
Академики удалились разбѣшенные, а Эйлеръ унесъ домой вычисленія Кулибина и черезъ нѣсколько дней объявилъ въ полномъ собраніи членовъ Академіи, что все нашелъ совершенно правильнымъ. 27 декабря 1776 г., было назначено испытаніе модели Кулибина. Незадолго передъ тѣмъ, академики освидѣтельствовали двѣ подобныя же модели иностранныхъ инженеровъ и обѣ онѣ оказались неудачными. Вполнѣ увѣренные, что и отъ этой толку не будетъ, они съ насмѣшками приступили къ испытанію. Присутствіе директора Академіи, графа Орлова и Потемкина не сдерживало чувства озлобленія противъ Кулибина.
-- Мы ужь изъѣздили два моста,-- сказалъ одинъ, станемъ разъѣзжать по третьему!
-- Этакъ Кулибинъ сдѣлаетъ намъ скоро лѣстницу на небо,-- съ хохотомъ замѣтилъ другой.
Кулибинъ стоялъ передъ ними въ своемъ русскомъ кафтанѣ, съ окладистой бородой; невозмутимо спокойный, онъ точно и не слышалъ насмѣшекъ. Модель представляла красивый мостъ въ 14 сажень длины и, по разсчету, должна была поднять 2.970 пудовъ груза. Вотъ наступила минута, когда весь назначенный грузъ былъ уже положенъ на модель, а она осталась неподвижной! Лица насмѣшниковъ вытянулись.
-- Кладите остальное желѣзо и кирпичъ,-- сказалъ Кулибинъ рабочимъ.
На модели лежало 3.540 пудовъ и она не шелохнулась. Тогда Кулибинъ вошелъ на средину моста и пригласилъ туда всѣхъ академиковъ. Неохотно, съ кислыми физіономіями они перешли его. Эйлеръ первый обратился къ Кулибину и съ уваженіемъ пожимая его руку, произнесъ: