В одну из этих поездок, по тайному повелению, он был арестован у своей любовницы и препровожден в Венсен.
В это же время его родные с неутомимой энергией хлопотали о пересмотре процесса об отравлении.
Усилия и хлопоты увенчались успехом, и хотя по закону пересмотр был невозможен за пропуском срока, но 27 мая 1778 года король повелел допустить этот пересмотр.
Обвинение в отравлении было отвергнуто, и маркиз был обвинен лишь в крайнем разврате.
Дело окончилось выговором в присутствии суда, запрещением въезда в Марсель в течение трех лет с уплатой штрафа в пятьдесят франков в пользу бедных заключенных.
Такова была развязка этого процесса, до сих пор окруженного непроницаемой тайной.
Де Саду предложено было вести более порядочную жизнь, и, чтобы помочь ему в этом, его оставили в заключении менее удобном, чем миоланское.
Когда он попал в Венсенскую тюрьму, начальником ее был г. де Ружемон, который сменил г. Гюйоне и заставил пожалеть о последнем.
«Отверстый ад, — писал Латион в своих „Воспоминаниях“, — послал нам на место г. Гюйоне г. Ружемона, сплошь сотканного из пороков и действительно достойного быть слугой наших палачей».
Г. де Ружемон был сыном маркиза д'Уаза, отца герцога де Бранка, и г-жи Гатт. Решением суда он был объявлен незаконным сыном.