«Связанный по моей матери со всем тем, что в провинции Лангедока было самого лучшего и блестящего, рожденный в Париже, в роскоши и богатстве, я считал с момента, когда пробудилось мое сознание, что природа и судьба соединились лишь для того, чтобы отдать мне свои лучшие дары; я думал это, так как окружающие имели глупость мне это говорить, и этот более чем странный предрассудок сделал меня высокомерным, деспотом и необузданным в гневе; мне казалось, что все должны мне уступать, что весь мир обязан исполнять мои капризы, что этот мир принадлежит только мне одному».
Итак, 24 мая 1754 года маркиз де Сад зачислен в королевскую гвардию.
Ему было пятнадцать лет, когда он был произведен в подпоручики, конечно, не благодаря его способностям, а его имени.
Офицерский чин, даваемый детям, не был тогда редкостью.
В 1757 году, в первых числах января, Людовик XV восстановил чин корнета (офицера-знаменосца).
Одним из первых получил этот чин маркиз де Сад.
11 января он был утвержден в должности корнета в карабинерском полку.
Карабинеры, можно сказать без преувеличения, считались избранными из избранников.
Ни один корпус до революции не выказал столько мужества и стойкости — они одни решили исход многих сражений.
Людовик XV, который ценил их боевые заслуги, выразил желание быть полковником карабинеров, а командиром назначил своего сына герцога Монского.