Небезынтересно знать, что думал о романе автор «Жюстины».
Он ставит три вопроса:
Почему этот род произведений носит название романа?
У какого народа нужно искать его источник и какие романы самые известные?
Каким, наконец, правилам необходимо следовать, чтобы усовершенствоваться в писательском искусстве?
Его теория происхождения романа отличается странностью и крайней ограниченностью.
«Человек, — говорит он, — подвластен двум слабостям, которые характерны для него и составляют существенное его свойство. У человека есть потребность просить и потребность любить; роман существует, чтобы рисовать существ, которых умоляют, и прославлять, которых любят».
Затем идет перечисление и поверхностный, в нескольких словах, разбор старинных и современных романов…
Говоря о «Принцессе де Клев» г-жи де Лафайет, он выступает на защиту дам-писательниц (вот уж неожиданный и непрошеный защитник!) и уверяет, что этот пол, как более тонко чувствующий, по самой своей природе более способен писать романы, хотя доказывает нам это только в последние 10–15 лет, и гораздо более, чем мы, вправе рассчитывать на лавры в этой области литературы.
Он хвалит Мариво, который «захватывает душу и вызывает слезы», Руссо, Вольтера, говоря, что сама любовь своим факелом начертала пламенные страницы «Юлии» (такой образ встречается, кажется, впервые: «писать факелом»!).