-- Ан допустил!
-- Ан не допустил!
В толпе завязался спор, а за ним и драка. Старческий голос вопил:
-- Батюшка-государь свет, пошто ты Москву сиротою покидаешь?.. Смилуйся...
А сани все наполнялись и наполнялись новою казною.
Князь Иван опрометью бросился домой, вбежал в хоромы и застал дядю уже одетым, готовым ехать во дворец. Он крикнул, указывая на оседланного коня в узорчатом чепраке с бахромчатой попоной, в сетке ремешков с золотыми бляшками. Конь в нетерпении бил копытами землю подле крыльца и позвякивал бубенчиками на ногах.
-- Дядюшка, беда лютая... вели расседлать коня; Кремль полон стрелецкой стражи: царь покидает Москву!
-- В уме ли ты, Ваня?
-- Погляди в окошко: слышишь, гудит народ? Слышишь, плачут? Сейчас у Ильи в колокола ударят... кричат, что государя извести хотят... Господи! Господи!
Князь Лыков перекрестился и подошел к окну.