Гигвамоты-Инесы не стало. Діэго долго просидђлъ надъ дорогимъ трупомъ, не вытирая тяжелыхъ слезъ, катившихся у него по щекамъ. Онъ не замђчалъ, какъ гребцы на берегу развели огонь, а потомъ жадно набросились на похлебку изъ собранныхъ на берегу ракушекъ; онъ все всматривался пристально въ застывшія черты покойницы, точно хотђлъ разгадать какую-то страшную тайну. Сидђвшіе у костра вздрогнули отъ глухого голоса Діэго:
-- Помогите-ка мнђ вырыть могилу. Я очень ослабђлъ.
Ему не хотђлось отдать Гитвамоту волнамъ, какъ отдавали моряковъ. Ему было тяжело думать, что ее будутъ ђсть акулы. Ей было лучше спать въ этомъ уютномъ уголкђ, въ расщелинђ скалъ, подъ развђсистымъ деревомъ.
И когда невысокій холмикъ выросъ надъ ея могилой, Діэго легъ на него и лежалъ тамъ долго, не чувствуя, какъ вся грудь и рукава его рубашки мокры отъ слезъ. Онъ почти ничего не ђлъ; только, уступая просьбамъ Фіэско, копая могилу, Діэго проглотилъ нђсколько улитокъ, и теперь чувствовалъ, какъ страшно ослабђлъ...
Въ это время нђсколько индђйцевъ, черезчуръ жадно набросившихся на воду, корчились отъ судорогъ по землђ. Нђкоторые изъ нихъ умерли въ эту ночь отъ неумђренности въ питьђ.
Въ слђдующую ночь отдохнувшіе путники снова сђли въ пироги, а черезъ день добрались до пустыннаго полуострова на юго-востокђ Испаньолы.
Отъ береговыхъ жителей Діэго узналъ, что Овандо нђтъ въ Санъ-Доминго. Онъ отправился пђшкомъ отыскивать правителя Испаньолы.
Овандо принялъ Мендеца довольно благосклонно, но объявилъ, что не можетъ теперь помочь адмиралу, такъ какъ поглощенъ войною съ туземцами. Мендецъ далъ себђ клятву какимъ бы то ни было путемъ достать для Колумба корабль и съ этою цђлью отправился въ Санъ-Доминго.
Около восьми мђсяцевъ Колумбъ ждалъ на обломкахъ своего флота помощи отъ Овандо. Терпђливо выносилъ онъ ропотъ команды, заговоръ, чуть не кончившійся его убійствомъ; адмиралъ былъ свидђтелемъ мятежа, зачинщикъ котораго отнялъ, у него большую часть провіанта и ушелъ на пирогахъ въ море.
Этотъ негодяй своими набђгами на мирныхъ жителей возстановилъ ихъ противъ бђлыхъ, и туземцы перестали доставлять на корабли провіантъ. Очевидно, они рђшили уморить бђлыхъ голодомъ. Люди умирали отъ истощенія. Чтобы достать провіантъ, Колумбъ прибђгнулъ къ хитрости. Это было въ концђ февраля 1504 года. Ожидалось затменіе луны. Астрономическія таблицы дали Колумбу возможность заранђе узнать объ этомъ затменіи. Онъ призвалъ нђсколькихъ сосђднихъ кациковъ и сказалъ имъ, будто Богъ испанцевъ разсердился на индђйцевъ за вражду къ Его народу; индђйцы не хотятъ кормить бђлыхъ, и за это Богъ пошлетъ имъ много бђдъ и на первыхъ же порахъ отниметъ у нихъ луну. Когда наступила ночь, и предсказаніе Колумба оправдалось, кацики испугались и бросились къ ногамъ адмирала. Они умоляли вождя Избраннаго народа вернуть имъ ночное свђтило. Колумбъ удалился, какъ будто для священнодђйствія, и скоро вернулся, говоря, что Богъ проститъ индђйцевъ, и луна скоро явится. Дђйствительно, затменіе скоро кончилось, и кацики принесли Колумбу массу съђстныхъ припасовъ.