Его внешняя политика привела к окончательному присоединению Алавы к Кастилии (1332 г.); этой области были гарантированы ее вольности и неприкосновенность городских фуэрос.
Педро I. Знать, королевская семья и побочные сыновья. Альфонс XI оставил одного законного сына — Педро и пять сыновей незаконнорожденных — Энрике, Фадрике, Фернандо, Тельо и Хуана, прижитых от знатной севильской дамы Элеоноры де Гусман. Долголетняя связь Альфонса XI с Элеонорой де Гусман возбуждала недовольство короля Португалии, тестя Альфонса, который искал повода для вмешательства во внутренние дела Кастилии и нашел его, когда после вступления на престол Педро началась борьба за кастильскую корону между этим последним и бастардами Альфонса X. Все незаконные сыновья Альфонса имели громкие титулы и владели крупными сеньориями. В частности, Энрике носил титул графа Трастамарского, а Фадрике был магистром ордена Сантьяго.
Сам факт наличия в королевской фамилии двух колен являлся уже поводом для серьезных столкновений, которые и не замедлили последовать. Королева-мать сразу же после похорон короля Альфонса нашла удобный случай, чтобы отомстить своей сопернице, заставив короля Педро отдать приказ об аресте Элеоноры.
Этот акт мести вызвал ответную реакцию у сыновей Элеоноры и у всех, кто в свое время поддерживал внебрачный союз Альфонса XI и Элеоноры. Элеонора, ее сыновья и сторонники, предупреждая события, укрылись в различных замках и укрепленных пунктах еще в ту пору, когда тело Альфонса XI не было погребено. Старший сын Элеоноры, Энрике, затаивший обиду на Педро, выразил притворную покорность новому королю и примирился с ним.
Так же поступил друг и родственник Энрике, алькальд Алхесдраса Педро Понсе де Леон. Несмотря на то, что король арестовал Элеонору, ее сыновья не порывали до поры до времени с Педро I и даже добились от него различных пожалований. Мир длился недолго; из-за неосторожности, допущенной Элеонорой, ее положение ухудшилось, и Педро сделал, по-видимому, попытку арестовать Энрике. Последний с несколькими друзьями бежал в Астурию, где он имел богатые владения. Со своей стороны, магнаты — как друзья бастардов, так и их недруги — воспользовались случаем для учинения смуты. Знать руководствовалась при этом своими эгоистическими интересами, хотя следует отметить, что у многих вызвало недовольство то обстоятельство, что король оказывал особое покровительство знатному португальцу Хуану Альфонсо Альбукерке, своему фавориту и личному советнику.
Не менее мятежно настроены были прелаты и духовные сеньоры. Так, в первый же год своего правления Педро I наказал епископа Пласенсии, который силой захватил церковь в Гвадалупе, арестовал ее настоятеля, и овладел храмовыми сокровищами.
Опасность усилилась еще и потому, что Педро тяжко заболел. Полагая, что король скоро умрет, магнаты затеяли спор о престолонаследии. Так как Педро не имел еще детей, то одни предлагали передать корону племяннику Альфонса XI — Фернандо, маркизу Тортосы, другие же отстаивали кандидатуру могущественнейшего магната Хуана Нуньеса де Лары, сеньора Бискайи, связанного узами родства с домом де ла Серда. Любопытно, что никто не предлагал корону бастардам, да и они сами не предпринимали никаких шагов в этом направлении. Все эти споры неожиданно прервались — король Педро выздоровел, и спустя немного времени умер Хуан Нуньес де Лара.
Однако беспорядки начались снова, когда по приказу вдовствующей королевы была умерщвлена Элеонора (неизвестно, дан ли был этот приказ с ведома Педро, который был еще почти ребенком; но, во всяком случае, Хуан Альбукерке участвовал в этом деле).
Впрочем, вскоре все бастарды, кроме Энрике, изъявили свою покорность королю.
Борьба со знатью и бастардами. Кастильская знать была в высшей степени неприспособлена к мирной жизни и к повиновению, а Педро в свою очередь отнюдь не склонен был прощать кому бы то ни было дерзости и допускать мятежные действия. Более того, грубый и порывистый нрав всегда побуждал короля к быстрым и энергичным репрессиям, которые проявлялись в столь же жестокой форме, как и экзекуции, которые учиняли его отец и дед.