Должностным лицом наивысшего ранга, которому подчинены были все дворцовые чиновники, был хранитель печати ( саnсillег ), который являлся одновременно и генеральным секретарем, и главным нотариусом. Он должен был визировать королевские послания и грамоты (а для этого требовалось, между прочим, знание латинского языка и романсе). Хранитель печати был доверенным лицом короля; его помощниками являлись нотариусы ( notaries ), которые вели регистрацию королевских указов (впоследствии для этого создается должность королевского регистратора — registrador real и королевские писцы ( escribanos ). Все они входили в состав бюро или секретариата ( secretaria ) короля, как впоследствии называлось в Кастилии это учреждение. В крупных административных округах также имелись старшие нотариусы ( noiarios mayores ), должностные обязанности которых были подобны обязанностям их коллег, состоявших при дворе. За хранителем печати следовал знаменосец короля ( al ferez del rеу ), военные и судебные функции которого будут рассмотрены ниже, и главный аделантадо ( adelanlado mayor, adelantado del rey, sobrejuez ) — королевский верховный судья, который помимо судейских функций осуществлял еще и функции надзора. Он рассматривал жалобы и выносил приговоры по апелляциям, в тех случаях, когда король не мог сам рассмотреть дело, и контролировал деятельность мэринов и низших должностных лиц с правом их смещения и наложения взысканий. Те же функции надзора выполняли и пескесидоры или пескеридоры ( pesquesidores, pesqueridores — буквально «расследователи»), которые одновременно являлись также и судьями, назначаемыми королем или мэринами. Позднее пескесидоры получили название веедоров ( veedores — инспекторов). Наподобие главного аделантадо при особе короля, в крупных административных округах также имелись аделантадо на правах правителей и начальников всех мэринов. В обязанности аделантадо входили: охрана общественного порядка, информация короля о положении на местах и разбор апелляций. В помощь им придан был совет, в состав которого входили «знатоки привилегий» или алькальды. Если территория округа была пограничной, то аделантадо назывался adelantado de frontera, т. е. пограничным аделантадо, и получал в качестве помощников двух алькальдов. Король для передачи своих доверительных распоряжений пользовался услугами мандадерос — особых гонцов — делегатов, должность которых считалась почетной и важной. Старшие мэрины ( merinos mayores ), известные уже в XIII–XIV вв., замещали аделантадо, а в некоторых случаях выступали в качестве комендантов крепостей или замков. Младшие мэрины ( merinos menores ) им подчинялись и имели определенные судебные функции. За ними следовали портерос ( porteros ), являвшиеся исполнителями королевских приказов и судебными исполнителями, но в обязанности их входила также передача во владение различных лиц королевских замков. Впоследствии портерос заменяют ballesteros de nbmina — титул, встречающийся в документах XIV в. Наконец, в царствование Хуана I создается должность коннетабля Кастилии ( condeslable de Castilla ), верховного главнокомандующего войском, который хранит ключи от королевской резиденции. От имени короля и коннетабля обнародовались военные приказы ( bandas ).
Принцип разделения на административные округа нельзя установить точно, потому что он был неопределенным и изменчивым. На основании документов XIV в. можно, пожалуй, сделать заключение, что по значению округа эти шли в такой последовательности: Кастилия, Леон, Галисия, Астурия, Гипускоа, Алава, Эстремадура, Толедо и Андалусия. Но следует отметить, что, несмотря на реформы Фернандо III, в документах середины XIII в. (1260 г.) упоминались — как пережитки прошлого — графства, управляемые от имени короля дворянами, именуемыми prestameros, tenentes, dominantes, причем эти лица имели в подчинении у себя майор домов, нотариусов и стражников ( sayones ). Возможно, что эти пережитки сохранились лишь в некоторых округах, как, например, в Галисии, где встречаются графы, управляющие тремя округами одновременно. Города, в которых имелись высшие чиновники, считались особо привилегированными. Это были Толедо, Севилья, Кордова, Хаэн, Мурсия, Алхесирас и, несомненно, еще ряд других, о которых умалчивают законы. В одном законе Толедо, Севилья и Кордова именуются «великими городами».
Судопроизводство. Вполне естественно, что короли по мере укрепления своей власти проявляли заботу и об отправлении судопроизводства. Судебные функции составляли особенно важную прерогативу короны, поскольку, осуществляя их, короли могли с успехом подавлять своеволие анархических элементов в стране. Несомненно, стремлением укрепить систему судопроизводства вызвано было уже отмеченное выше разделение Королевского совета и создание ряда новых должностей на местах.
Первые попытки учреждения королевского трибунала относятся еще ко временам Альфонса X, который указом 1274 г. образовал судебный трибунал ( корт ) в составе девяти судей (алькальдов) от Кастилии, шести от Эстремадуры и восьми от Леона, чередовавшихся в отправлении своих обязанностей. Кроме того, он назначил специальных судей для разбора апелляций и установил три дня в неделю для личного разбора дел. Имелось четыре судебные инстанции: на городских алькальдов апелляции подавались аделантадо или мэринам (окружным судьям), третьей инстанцией были королевские алькальды, четвертой — главный аделантадо Кастилии. Наивысшей же инстанцией был сам король. Альфонс X в указе 1274 г. вновь перечислил судебные дела, подведомственные корту ( casos de cort о corte ). В других случаях нельзя было прибегать к посредничеству короля без предварительной апелляции к другим судьям; исключение допускалось лишь для апелляций по делам, отсрочка в рассмотрении которых могла принести ущерб, или по искам на незначительные суммы (до десяти мараведи). Но и по этим делам разрешалась апелляция только в тех случаях, когда король находился в том городе, где суд вынес решение. Во всяком случае частные лица могли жаловаться на несправедливость судей.
Король также в силу своего права разрешать судебные дела ( advocaciôn délias causas ) мог непосредственно входить в рассмотрение определенных случаев нарушения закона, хотя он и не вмешивался в судебную процедуру, и назначал специальных делегатов — пескеридоров — для руководства судебным разбирательством и установления состава преступления. Судопроизводство велось на тех же основаниях, когда преступник не был обнаружен или, когда разбирались жалобы на лиц с дурной репутацией; наконец, наравне с прочими преступлениями производилось расследование политических преступлений (против власти или личности короля) и дел против евреев и мавров. Процедура следствия имела особое значение в судопроизводстве того времени.
Апелляции или альсады ( alzadas ) могли рассматриваться самим королем или назначенным им лицом, не входящим в состав суда, и в первую очередь — главным аделантадо. В компетенцию этого последнего — как и всех верховных судей, хотя бы они и не входили в состав королевского суда — входили следующие дела: тяжбы между городами по вопросу о границах; споры между городами и орденами или сеньорами; жалобы лиц, обиженных приговором придворных алькальдов ( alcaldes de cort ); жалобы вдов, сирот, монахов или «дворян без сеньора» (лиц, которые не были ничьими вассалами), если они были направлены против могущественных людей, причем в некоторых случаях сам аделантадо должен был выступать в качестве их защитника. За главным аделантадо, по своему значению, идет знаменосец ( alfèrez ) как естественный защитник и покровитель вдов, сирот и дворян, не имеющих иных защитников, как исполнитель решений, вынесенных по делам высокопоставленных лиц, и как хранитель коронных владений (поместий, городов и замков короля), утрата или захват которых влекли за собой вызов на поединок лица, совершившего подобные деяния. Старшие мэрины, замещающие аделантадо, обладали правами этих последних в пределах округов и населенных пунктов, куда они назначались королем; компетенция младших мэринов, назначаемых старшими мэринами или аделантадо, была ограничена правом разбора лишь некоторых тяжелых преступлений. Ниже мэринов стояли королевские алькальды (которых не следует путать с придворными алькальдами ) ( alcaldes de cort ), в обязанности которых входило вершить судопроизводство ежедневно, кроме праздников, с помощью «достойных людей». В некоторых законах алькальды сохраняют старинное название судей ( jueces ), которое в XIII в. употребляется также для обозначения любого судебного чиновника. Алькальдами завершается эта судебная иерархия, находящаяся в зависимости от короля. Каждый из этих должностных лиц имеет помощников в лице подчиненных ему исполнителей, называемых портерос ( porieros ) или альгвасилами ( alguasiles ). Король имел своего старшего альгвасила ( alguasil mayor ). Функции защиты и представительства тяжущихся сторон входили в обязанности уже появившихся в ту пору адвокатов ( bосеros ) и защитников ( personeros ).
Но не следует думать, что судопроизводство было полностью унифицировано. Унификации препятствовали не только сложность и запутанность судебной иерархии, но и самое разнообразие правовых норм в отдельных областях. Документы того времени свидетельствуют о разноречивости законов, что приводило к необходимости для решения различных дел в каждой местности назначать разных судей (отсюда и сложная структура королевского судилища). В документах встречаются любопытные случаи, например, дело о подтверждении Санчо IV в 1286 г. привилегии церкви в Леоне. Один из ее каноников, согласно старинному обычаю, хранил экземпляр «Фуэро Хузго» и имел право совместно с алькальдами и «достойными людьми» города пересматривать все решения, включая и приговоры королевского суда, которые расходились с каким — либо пунктом этого кодекса. Этот судебный трибунал продолжал существовать некоторое время, несмотря на проведенные судебные реформы; о его существовании свидетельствуют документы конца XIII в. (1295 г.); судоговорение в нем было устным и несложным. Кроме того, существовало множество различных королевских судов. Вольные города имели своих собственных судей или алькальдов, избранных населением или городским советом; сеньоры, пользуясь своими привилегиями, могли назначать судей и мэринов и пескесидоров; ремесленные корпорации пользовались правом иметь собственных судей; дворяне также имели особых алькальдов или же решали свои споры только им дозволенным способом — в королевском суде или с применением обычной процедуры, или посредством поединка, а в некоторых случаях могли даже сами произносить приговор; скотоводы, объединенные в организацию под названием «Места» ( Mesia ), находившуюся под покровительством короля, имели особую юрисдикцию и своих алькальдов; наконец, университеты и духовенство обладали рядом судебных привилегий. Все это показывает, насколько распыленными были еще судебные функции. С другой стороны, города обычно не стремились по доброй воле подавать апелляции королю, чтобы не нарушать таким путем своих привилегий. Но тенденции к дальнейшей централизации уже наметились весьма отчетливо и подготовили будущую реформу судопроизводства, которая обеспечила его унификацию. Знание римского права, присущее служилым людям, из числа которых короли назначали алькальдов, и их ярко выраженные монархистские и абсолютистские тенденции чрезвычайно способствовали этой перемене. Им оказывали содействие аделантадо и старшие мэрины, административные и судебные функции которых все более расширялись, между прочим и в ущерб старинному праву убежища, которым пользовалось духовенство и знать; например, судьи могли преследовать — преступников, даже когда они укрывались в крепостях и замках влиятельных лиц. Одновременно весьма широко распространяется обычай «божьего мира», о котором часто упоминают законы XIII и XIV вв. в особенности когда речь идет о распрях и усобицах в среде знати.
Реформы, проведенные после Альфонса X. Преемники Альфонса Мудрого, в особенности Альфонс XI, старались, насколько возможно, усилить тенденции централизации. Борясь с сепаратистскими стремлениями феодалов и городов, они широко использовали свое право назначать королевских судей в муниципии. Они или полностью сохраняли за собой право назначать алькальдов (отменив выборы их народом), или назначали их совместно с юристами и смещали их, когда они давали к тому повод злоупотреблениями и несправедливостями. Можно сказать, что в XIV в. во всех крупных городах (в Бургосе, Севилье, Кордове, Хаэне, Мурсии, Аликанте и других) имелись назначенные Альфонсом XI королевские алькальды, называвшиеся старшинами ( mayores ) или коррехидорами ( corregi dores ). Влияние их сказывалось не только при разборе различных тяжб, но и в делах политических. Энрике II, который уделял много внимания институту королевских алькальдов, прибрал его к рукам (использовав при этом петиций городов), о чем свидетельствуют указы, данные в Торо, в 1369 г., указы 1371 и 1373 гг. и решения кортесов в Бургосе в 1377 г. Результатом этих мероприятий и других мер, принятых Хуаном I и Хуаном II, были реорганизация судебной иерархии и расширение компетенции короля в сфере судопроизводства. Последствия этих реформ весьма отчетливо отразились в некоторых указах, хартиях и др. документах XIV и XV вв. С целью усилить влияние королевского суда было решено проводить инспекционные поездки на места, причем инспектора должны были по четыре месяца находиться в определенном пункте королевства. Наконец, было проведено разделение королевского судилища (корта), которое получило новые наименования канцелярии ( chancilleria ), так как хранитель печати ( concilier ) скреплял ее приговоры, и аудиенсии ( audiencia ), на две палаты; одна из них осталась в Сеговии, а другая, хотя и ненадолго, была переведена в Андалусию. Энрике II реорганизовал канцелярию, определив число ее членов. В состав канцелярии должны были входить семь судей или оидоров (в том числе четверо законоведов, получавших жалование) и восемь алькальдов королевского судилища (придворных алькальдов), причем от Кастилии, Леона и Эстремадуры выставлялось по два алькальда, а от Андалусии и Толедо — по одному. Кроме того, в канцелярию входили по два особых алькальда, ведавших разбором дел в той округе ( rastro ), где пребывал двор, и один алькальд для разбора апелляций. При этом Энрике II подтвердил разрешение подавать во всех случаях королю апелляции на приговоры сеньоров и их алькальдов. Хуан I и Хуан II провели новые реформы, из которых заслуживает внимания реформа, в результате которой была создана должность прокуратора-фискала ( procurador-fiscal ) (прокурора), и подписание приговора возложено было на оидоров, которым Хуан I передал это право. Одновременно произошло расширение королевской юрисдикции: королевскому суду стали подведомственны дела о бесчинствах и насильственных актах прелатов и клириков. При этом было установлено, что епископы и аббаты не могут пользоваться правами частной юрисдикции во вред монарху Альфонсу XI. Но все же королям не удалось искоренить практику узурпации королевской юрисдикции и устранить препятствия, которые возникали, когда короли предпринимали попытки положить конец подобным злоупотреблениям. Об этом свидетельствуют документы конца XIV в. На сессии кортесов 1390 г. депутаты вольных городов ( villas ) жаловались королю (Хуану I) на то, что сеньоры, в особенности те из них, кто владеет жалованными королевскими землями, абсолютно не допускают апелляций на свои приговоры. Они не довольствуются полной судебной властью в низшей инстанции, а захватывают и «высшую судебную власть», принадлежащую только королю, а также отказываются выполнять королевские указы на территории сеньории.
В качестве примера депутаты приводили графа Дениа, которому Энрике III пожаловал замок Гарси-Муньос, города Аларкон, Эскалону, Сифуэнтес и Чипчилью, сеньорию Вильену и другие владения. В ответ на эту жалобу король снова приказал, чтобы «все судебные дела в сеньориях рассматривались в обычном порядке алькальдами того города или местечка, которые пожалованы сеньору или рыцарю, и чтобы эти алькальды выносили приговор. А если одна из сторон будет считать себя обиженной, то она может апеллировать к сеньору этого города или местечка. Если же сеньор откажется от рассмотрения дела или рассудит несправедливо, тогда обиженные могут апеллировать к королю». Несмотря на это, злоупотребления в течение долгого времени не только не прекращались, но и возрастали из-за признанного Альфонсом XI права отчуждения сеньорами привилегий частной юрисдикции. Типичным примером, свидетельствующим о весьма беспокойной обстановке, в которой вершились судебные дела, является указ, которым, согласно одному документу XIV в., должны были руководствоваться мэрины после оставления ими судейской должности во избежание оскорблений и актов мести со стороны знатных людей, по отношению к которым они выполнили решение суда. Этим указом король предписывал обеим сторонам (мэринам и их бывшим подсудимым) хранить мир в течение 60 лет.
Наряду с урегулированием порядка апелляции и королевского судопроизводства пополнялся и изменялся состав судебных чиновников. В юридических документах, особенно со времени правления Альфонса XI, упоминаются в качестве судебных чиновников мэрины — судебные исполнители ( merinos-ejecutores ), подчиненные алькальдам и городским судьям; монтерос ( monieros ) или тюремные начальники (алькайды), среди которых выделяются так называемые monteros de Bavia и monteros de Espinosa — лица, из которых формировался королевский эскорт, писцы аудиенсий ( escribanos de Audiencia ), различного рода алькальды, присяжные ( jurados ) и множество других должностных лиц.