Общинный строй[189]. Корпоративный дух наваррского общества особенно ярко проявляется в сплоченности сообщинников — явлении, типичном для Испании в этот период беспрестанных смут, когда личная безопасность не могла быть обеспечена государством. В Наварре связи подобного рода особенно поощрялись законами. Соседи были тесно связаны друг с другом многочисленными взаимными обязательствами. Они выступали как поручители, защитники, свидетели во всех делах, как государственных, так и частных (при помолвках, свадьбах, завещаниях, бодрствовании у гроба, погребении и т. п.), а среди самых священных обязанностей, наложенных на них законом и местными обычаями, была обязанность одалживать огонь для очага.

Соседу, не выполнявшему этих обязанностей, объявляли бойкот, т. е. изолировали его от общества. Подобная сплоченность, которая, естественно, сохранялась дольше в деревнях и в небольших городках, не препятствовала образованию особых ассоциаций с самыми различными целями. От одного из этих весьма любопытных братств — братства Сантьяго (созданного в Туделев 1355 г.) — до нас дошел устав, раскрывающий его цели — военные, религиозные и благотворительные. Все собратья входили в состав милиции, участвовавшей в войнах внешних и городских; в день святого-покровителя братства — устраивалась общая пирушка; нищим раздавалась милостыня; карались взаимные оскорбления; собратья присутствовали на похоронах; приходили на помощь в случае болезни, обнищания и пленения, причем налагались штрафы за невыполнение этих обязательств взаимопомощи. Крестьяне основывали товарищества для орошения полей (уставы подобных обществ восходят к весьма отдаленным временам), ремесленники тоже создавали сообщества подобного рода. Но почти все известные нам уставы этих братств относятся к более позднему времени (к XVI и XVII вв.).

Баскские провинции

Социальный и политический строй Алавы. Социальный строй этой провинции-бегетрии ничем в сущности не отличается от уклада других испанских государств. По составу старинного Братства Аррьяги видно, что господствующими классами являются дворянство ( hijosdalgo ) и духовенство. И действительно, Алава, несмотря на политическую самостоятельность, присущую ей как свободной сеньории (что может ввести в заблуждение относительно ее внутренней структуры), нив какой мере не являлась демократическим объединением. Эта провинция была федерацией мелких сеньорий, подчиненных одному общему сеньору, избранному ими на основе законов свободных бегетрий. В первое время народный элемент был представлен только патронируемыми крестьянами, батраками и крепостными дворян и духовных лиц. С течением времени и под влиянием Наварры и Кастилии, короли которых стремились распространить законодательство, действовавшее в их исконных владениях, в Алаве образовались городские центры, в которых свободное население уже начинало поднимать голову. Так, Витория (1181) и Лагуардия (1168) получили собственные фуэрос, тогда как другие населенные пункты приняли фуэро Логроньо — центра, который пользовался большим влиянием во владениях Алавы. До этого, пожалуй, единственными источниками права были «Фуэро Хузго» (частично сохранившийся, как в Астурии, Леоне и др.) и обычаи. Полагают, что Альфонс X дал Витории «Фуэро Реаль», а Фернандо IV — Фуэро Сопортильи, в которых особенно много уделялось внимания дворянству и сеньориальным отношениям. Указ Альфонса XI от 1322 г. о Братстве Аррьяги ( Privilégie de coniratd ) не внес существенных изменений в социальный строй. И хотя было решено, что «Фуэро Реаль» будет применяться в городах как общий закон при разборе гражданских дел, но все же Фуэро Сопортильи был утвержден как особый закон для дворянства, и король признал все сеньориальные права, оставив за короной права высшей судебной инстанции. Законы, обнародованные после 1332 г. (ряд указов 1417, 1458, 1463 гг.), хотя и применялись повсеместно, но не касались социального порядка, а только сферы политической и административной. Аристократическое устройство Алавы сохранялось в старых сеньориях и во владениях, пожалованных различным магнатам королями Кастилии; случалось, что входившие в одно и то же объединение (эрмандаду) города были подведомственны различным судам. Знать объединялась в особые сообщества (хунты), и после 1332 г. наибольшее значение имела хунта рыцарей Элорьяги, стремившаяся, в известной мере, заменить уничтоженное Братство Аррьягги. Дворяне создали ее не только для защиты своих привилегий, но для того, чтобы оказать противодействие кастильским сеньорам. В конце концов, однако, кастильская знать поглотила местную. Дворяне в течение долгого времени сохраняли право иметь двух своих синдиков или гласных ( vocales ) в городском совете ( ayuntamienio ) Витории.

В политическом отношении включение Алавы в Кастилию принесло с собой большие перемены. Бегетрия с выборным сеньором типа de mar а mar вскоре превращается в явно выраженную сеньорию; исчезает Братство Аррьягги, которое вместе с четырьмя прежними советниками и канцлером или верховным судьей, по-видимому, являлось основным органом управления до 1332 г. С 1200 г. (год завоевания Витории) появляются представители короля Кастилии — графы. Начиная с 1332 г. отчетливо намечается два вида власти — центральная и местная. Король управлял Алавой через своих уполномоченных — главного аделантадо Кастилии, алькальдов, мэринов, счетчиков и др. За королем, помимо прав высшей юрисдикции, признавались права фонсадеры (призыва жителей провинции в коронное войско). Королю выплачивались особые подати — семойо ( semoyo ) — налог в натуре с урожая пшеницы и ячменя и сбор «мартовского вола» ( bueij del marzo ) — натуральная подать на приплод рогатого скота.

Носителями начал местной автономии были генеральные хунты, состоявшие из представителей городов и сеньорий. Они собирались дважды в год: одна хунта созывалась в Витории в мае, а другая — в одном из соседних городов в ноябре. Это различие объяснялось разделением всего населения Алавы на две группы с особым государственным и частным правом для каждой из них: на городское население, проживавшее в ciudades и villas (городах), и сельское, которое концентрировалось в villas esparsas (селах). Городское население состояло из свободных граждан, а сельское — из крестьян, которые, не будучи уже крепостными, освободились от сеньоров далеко не полностью, поскольку экономические узы, связывающие их с последними, не были порваны. Эти генеральные хунты выбирали двух комиссаров и четырех депутатов, членов исполнительного комитета хунт, ведавшего общими для всей области внутренними делами. Для урегулирования деятельности хунт было дано несколько указов, из которых наиболее известны указы Хуана II от 1417 г. В этих указах определялись порядок выборов и регламент сессий и признавалась важнейшая привилегия хунт, так называемая «Судебная виза» ( Pase forai ), т е. право проверять королевские распоряжения (в особенности относящиеся к отправлению правосудия в Алаве) с целью определить, соответствуют ли они местным фуэрос.

Различные округа Алавы весьма разнились друг от друга по своему внутреннему устройству — в соответствии с тем, управлялись ли они сообразно своим фуэрос или были сеньориями. Но все они имели свои хунты, носившие различные наименования в зависимости от того, какую общность они представляли. Местные объединения следовали в таком порядке: поселения ( pueblos ) союзы или советы, образованные несколькими поселениями; эрмандады из нескольких советов и группы ( cuadrillas ) из нескольких эрмандад. Хунты этих групп собирались для решения экономических проблем, и именно они выбирали прокураторов или депутатов в генеральную хунту, причем процедура выборов бывала самой различной.

Для отправления правосудия в каждой эрмандаде имелись, помимо королевских судей и фискалов (прокуроров), алькальды. В 1417 г. был создан трибунал эрмандад Витории, Сальватьерры и Тревиньо, который должен был ежегодно избирать алькальдов по уголовным делам и двух комиссаров-инспекторов. У дворян были свои собственные алькальды, с особой юрисдикцией.

В области частного или гражданского права, а следовательно, и социальных институтов в Алаве наблюдается уже отмеченное нами различие между городским и сельским населением. В городах действовало кастильское право, с которым мы уже ознакомились. В сельских местностях (где существовало более 50 населенных пунктов) был порядок, сходный с бискайским, благодаря преобладанию норм обычного права.

Социальный и политический строй Бискайи. Судя по древним источникам, заселению Бискайи способствовали различные сеньоры, а в связи с этим на территории страны возникали небольшие центры, которые, естественно, принимали облик, свойственный сеньориальным владениям. Освоение новых территорий происходило либо в ходе завоевания, либо путем заселения покинутых или пустующих земель, причем широко была распространена практика пожалования местным крестьянам земельных наделов. Возможно, что крестьяне создали несколько федеративных бегетрий, или, точнее говоря, одну единственную бегетрию, которая в отличие от других территорий называлась «открытой землей» или «землей инфансонов» ( tierra llаnа о infanzona ). Само название этого объединения указывает на притязания ее обитателей на дворянское достоинство, притязания, которые настолько укоренились у жителей Бискайи, что они даже не разрешали селиться в стране чужеземцам не дворянского звания. Знать пользовалась обычными привилегиями и держала в подчинении патронируемых и крепостных, превратившихся впоследствии в соларьегос, которым даны были вольности, зафиксированные в фуэрос (так произошло в Лограньо, причем фуэро Лограньо получило большое распространение) и в соглашениях или особых актах. Этот процесс как в Бискайе, так и в других местах указывает на наступление важного этапа в истории освобождения крепостных. Простые люди городов, свободные и независимые, представляли собой средний класс Бискайи, который управлялся согласно обычаям, а также, возможно, и в соответствии с фуэрос и привилегиями, данными королями Наварры и Кастилии и владетелями Бискайи. Этим объясняется различие норм гражданского права, существующее и по настоящее время в городах (сеньориального происхождения) и в сельских местностях. Обычаи были впервые записаны в 1452 г., будучи утверждены королем Кастилии.