Карта 10

Вред, который причиняли подобные действия, отражался на государстве в целом и на правах частных лиц. Население страны угнеталось сеньорами, на службе и под покровительством которых находились отряды разбойников. Благосклонности этих бандитских шаек города должны были добиваться ценой уплаты дани. Государство, т. е. королевскую власть, представленную различными должностными лицами, не признавали. Коронные чиновники не могли ни взимать подати, ни вершить судопроизводство, ни подавлять мятежи. Решив покончить с анархией, короли послали в Галисию в 1480 г. двух своих представителей — опытного военачальника Фернандо де Акуньо, и члена королевского совета законоведа, Гарей Лопес де Чинчильо; первый был назначен губернатором и вице-королем, а второй — коррехидором. Они получили отряд из 300 отборных всадников Оба представителя короны собрали кортесы в Сантьяго, на которых предъявили свои полномочия. Согласно этим полномочиям Акунья и Чинчилья должны были учредить особый верховный трибунал, которому поручалось рассматривать все жалобы и тяжбы; далее они имели право» высылать за пределы страны всех лиц, которые, по их мнению, подлежали изгнанию, заключать в тюрьмы всех, того заслуживающих, назначать по своему усмотрению судей и коррехидоров и призывать, в случае необходимости, население к оружию. В том же году в Галисии была образована; Королевская Эрмандада ( Hermandad Real ), подобная эрмандаде кастильской, реорганизованной в 1476 г.

Акунья и Чинчилья, не теряя времени, принялись с неукротимой энергией за усмирение Галисии. Отчасти с согласия самих сеньоров (которые вынуждены были им покориться), а отчасти силой они снесли 46 замков, в том числе три замка графа Альтамиры и шесть — графа Каминьи; они приказали выплатить королю те налоги, которые уже в течение нескольких лет феодалы взимали в свою пользу; вернули церквам и монастырям имущество, земли и бенефиции, захваченные могущественными сеньорами, и приговорили к смерти «множество людей», которые, как говорит историк — очевидец Пульгар, «в прошлом совершали насилия и преступления, в том числе… рыцаря по имени Педро де Миранда и другого, маршала Педро-Пардо… После того как эти лица были схвачены, они предлагали огромные суммы для войны против мавров, лишь бы только им сохранили жизнь; но этот рыцарь (Акунья) и этот законовед (Чинчилья) не пожелали взять выкупа». Дочь и зять маршала еще пытались держаться в замке Вильяхуане, но были побеждены. Граф Лемос, со своей стороны, также оказал сопротивление губернатору, и только когда короли сами объявили о своем прибытии в Галисию, он прекратил осаду замка Луго. Наконец, и другие сеньоры, пытавшиеся снова сеять смуты, были покорены, а менее важные преступники, которыми изобиловала страна, поспешили покинуть Галисию, чтобы очутиться вне сферы досягаемости нового судилища.

То же произошло и в Андалусии. Здесь боролись две партии, во главе которых стояли герцог Медина Сидония и маркиз Кадисский, причем эта распря ввергла страну в состояние подлинной гражданской войны. Королева Изабелла объявила публичную аудиенцию в Севилье, чтобы выслушать всех угнетенных и обиженных обеими партиями. При открытом разбирательстве выяснилось, что насилия, убийства, грабежи были столь многочисленны, что, по мнению Пульгара, «мало оставалось в Севилье людей, свободных от всякой вины: одни были виновны в том, что совершили преступление, другие — в том, что скрыли его, третьи — в том, что извлекли из него пользу». Королева всех покарала беспощадно. Более 4 тысяч участников смуты вынуждены были покинуть Севилью, опасаясь репрессий, и хотя Изабелла объявила амнистию, но из списков помилованных исключила немало смутьянов. Сам герцог Медина Сидония и маркиз Кадисский были высланы из города. Маркизу Агиляру и графу Кабрасу было запрещено проживать в Кордове.

Столь же энергичные меры были приняты в Кастилии. Дон Фадрике Энрикес, сеньор Симанки и Медины де Риосеко, был схвачен и выслан в Сицилию. Герцог Альба был вынужден вернуть город Миранду, который он незаконно захватил, а его алькайд Сальватьерра был повешен за то, что оскорбил словом и действием королевского агента. Замок Кастроньюдо, находившийся в руках беглого алькайда Педро де Менданьо, вместе с другими шестью замками по берегу Дуэро, был осажден и спустя одиннадцать месяцев взят, так же, как и замки Ориачуэлос, Андухар, Бухалансе, Мерида, Медельин, Монтанчес и другие, куда короли назначали алькайдами доверенных лиц. В Толедо был обезглавлен Фернандо де Аларкон, фаворит архиепископа, совершивший различные преступления, а в Медине дель Кампо — галисийский дворянин Альвар Яньес де Луго, который предложил в качестве выкупа за свою жизнь 40 тыс. доблей, но получил отказ. Чтобы покончить с беспорядками, короли приказали разрушить все замки, которые не были абсолютно необходимы для защиты территории, в особенности же те из них, которые, подобно замку Мадригалехо, были подлинными разбойничьими гнездами.

Таким путем в течение нескольких лет королевство было умиротворено и удалось покончить с последними вспышками смут времен Энрике IV и династической войны.

Завоевание Гранадского эмирата. В 1478 г. султаном или эмиром Гранады был Абульхасан-Али, который, без труда подавив возмущение нескольких алькайдов, избравших своим вождем одного из братьев эмира — Абу-Абдаллаха Мухаммеда Ибн Заада или Эль-Загаля, с большим искусством управлял страной в течение нескольких лет. Однако Абульхасан вскоре предал забвению государственные дела, увлеченный страстью к одной из своих рабынь — Зорайде.

У кормила правления стал визирь султана, который заботился лишь об удовлетворении собственных интересов. На жалобы и ропот народа и власть имущих людей эмир ответил репрессиями; много рыцарей и высоких должностных лиц было казнено, что еще более способствовало росту недовольства.

В 1476 г. Абульхасан заключил перемирие с Кастилией. Когда срок перемирия истек, мавры открыли военные действия, захватив Саару (1481 г.). В ответ на это кастильцы овладели Альхамой (28 февраля 1482 г.).

Мавры осадили Альхаму, но кастильское войско маркиза Кадисского, поддержанное отрядом герцога Медина-Сидонии, отразило их натиск.