Евреи. В результате арабского завоевания положение евреев значительно улучшилось. Эмиры и халифы не следовали ограничительной политике вестготских королей, предоставив евреям широкую свободу. В период завоевания евреи сотрудничали с арабами: им поручалась охрана завоеванных городов; таким образом завоевателям удавалось восполнять нехватку солдат. Евреи назначались на общественные дол лености в системе управления городами. В еврейских общинах процветали торговля и промышленность. Особенно высокого расцвета достигла еврейская община Кордовы после объявления независимого халифата. Еврейский ученый Хаздай бен Шапрут (915–970 гг.) был казначеем Абд-ар-Рахмана III. Хаздай установил связи со своими единоверцами на Востоке, и благодаря ему в Кордову переселились многие еврейские поэты, грамматики и ученые. В результате сотрудничества последних была организована высшая духовная школа в Кордове.

Управление. Уже отмечалось, что в течение первого полувека Испания являлась провинцией дамасского халифата, во главе которой стоял правитель — эмир. Но со времен Абд-ар-Рахмана I, подлинного основателя испанского, или кордовского, халифата, Испания стала независимой державой, хотя Абд-ар-Рахман I и его непосредственные преемники и не носили титула халифа. Титул этот в 929 г. принял Абд-ар-Рахман III. Халиф был верховным и абсолютным главой государства. Халифу в делах управления оказывали помощь хаджиб (первый министр), везиры и катибы (дьяки). Один из катибов специально занимался делами христиан и евреев. Правительственные учреждения назывались диванами. Каждый диван ведал определенной отраслью управления (армией, финансами, контролем над казной и т. д.).

Провинции, на которые делились мусульманские земли (при Абд-ар-Рахмане I их было шесть), управлялись правителями — вали, которые одновременно ведали военными и гражданскими делами. Некоторые важные города, которые не являлись центрами провинций, тем не менее имели своих вали. Иногда назначался один военачальник для целой обширной области (особенно для областей, граничивших с христианскими территориями, где войны были постоянным или очень частым явлением).

При халифе в качестве совещательного органа существовал государственный совет — маш'уара, состоявший из представителей знати и духовенства и из высших дворцовых сановников. Этот совет в последний период кордовского халифата приобретал все большее влияние как орган, представляющий интересы патрициата, т. е. высших классов, и в конце концов заменил самого халифа. Порой созывались также собрания вождей и патрициев (диваны) для принесения присяги наследнику престола, признания нового монарха или для внесения изменений в законы; так, например, 5 февраля 976 г. Жакам II созвал такое собрание, дабы внести изменения в закон, запрещавший правление малолетних и регентство.

Халиф иногда лично занимался судебными делами; однако обычно эту функцию выполняли специальные должностные лица — кади (а в маленьких селениях — хакимы ) во главе всего судебного ведомства стоял верховный судья — кади кадиев. Эти судьи ежедневно устраивали публичные аудиенции, на которых заинтересованные стороны требовали защиты своих прав или учиняли иски. В Кордове был специальный судья, так называемый сахиб-аш-шурта или сахиб-аль-медина ( зальмедина )[75], который вел уголовные и полицейские дела с применением более быстрой процедуры и руководствуясь более простыми правилами, чем кади. Здание этого суда находилось у самых ворот дворца халифа и отличалось большой пышностью. Аналогичные функции были и у другого судьи, мухтасиба (исп. альмо-тасен — almoiacen ), который осуществлял контроль над торговлей и рынками и заботился о городском благоустройстве, общественных работах, запрещал азартные игры и ведал иными делами, которые хотя и входили в сферу компетенции кади, но обычно для ускорения судебной процедуры передавались, мухтасибу. Наконец, в мусульманской иерархии имелся чиновник с особыми функциями — судья дел неправедных ( кади аль-джамаа ), который рассматривал жалобы на неблаговидное поведение правительственных чиновников, подобно тому как это делали епископы, провинциальный собор и общие соборы в вестготском королевстве.

Наиболее часто применявшейся формой наказания были штрафы, палочные удары и смертная казнь через обезглавливание. Этому виду казни подвергались все без исключения отступники от ислама.

Для покрытия государственных расходов взимались подати. Помимо уже упоминавшихся личного и поземельного налогов, существовал так называемый закят — налог с урожая, продукции ремесленного производства и торгового оборота[76]. Этот вид податей шел на покрытие частных расходов халифа и таможен, во главе которых стоял так называемый мушaриф (исп. альмохарифе — almojarife ). Для распределения налогового бремени, с первых же дней арабского господства проводились переписи населения. По данным переписи устанавливалось число налогоплательщиков и их имущественный ценз.

При этом в эпоху завоевания перепись проводилась по племенному признаку и имя любого лица вне зависимости от его местопребывания вносилось в списки того племени, выходцем из которого он числился.

Мосарабы. Все сказанное до сих пор относится к мусульманскому населению. Что же касается мосарабов, то, как мы видели, за ними сохранили их форму правления, хотя, в зависимости от местности, формы эти и были различны. Возможно, что в городах и крупных селениях мосарабы имели специальных правителей (графов). В Кордове существовал чиновник — дефенсор или протектор, который представлял всех покоренных христиан и защищал их интересы при дворе халифа. В маленьких селениях, насколько об этом можно судить по соглашению о капитуляции Коимбры, имелись испаноготские графы или судьи, избиравшиеся самими мосарабами. Неизвестно, сохранилась ли древняя курия или по крайней мере собрание местных жителей. Во всяком случае, остались два чиновника прежней курии — эксцентор ( excentor ), которому теперь поручалось собирать муниципальные налоги, и цензор, или судья первой инстанции, ведавший разбором тяжб между христианами. Граф был судьей второй инстанции.

Всеми делами о преступлениях, совершение которых влекло смертный приговор, и, в частности, делами о преступлениях против мусульманской религии, ведали мусульманские судьи. Мосарабы в течение долгого времени, по крайней мере в некоторых городах (Толедо), применяли свой кодекс — «Фуэро Хузго». Среди мосарабского населения по-прежнему различались два элемента, вестготский и испано-римский, однако это различие, по-видимому, не было резким. Во всяком случае, общая опасность и общие интересы объединяли обе эти группы и вынуждали их действовать совместно. Следует считать, по-видимому, общим правилом, что мосарабы не проживали совместно с завоевателями. Напротив, они обычно селились в особых кварталах, иногда за стенами города. В повседневной жизни мосарабы поддерживали постоянный контакт с мусульманами.