Стала жить Ак-Чечек в сопке голубой, в белом, как лед, дворце. Внутри нет никого, снаружи страшный зверь лежит, сторожит девочку день и ночь.
Когда Ак-Чечек в своем худом шалаше жила, она утреннюю зарю песней встречала, зарю вечернюю сказкой провожала. Не с кем ей было теперь посмеяться, слово молвить некому.
А старшие сестры вышли замуж за метких охотников. Вот надумали они проведать маленькую Ак-Чечек.
— Если умерла она, мы о ней поплачем, песню споем, если жива — домой увезем.
Собираясь в дорогу, жирного мяса нажарили, в дорожные мешки-арчимаки сложили. Араки [Арака — хмельной напиток, приготовленный из молока.] наварили, в большие меха налили. Оседлали сытых иноходцев и отправились в путь.
Услыхал страшный зверь топот копыт, увидал двух сестер на резвых конях.
Ударил зверь лапой, и сверкающий ледяной дворец обернулся жалким шалашом.
На голой земле — облезлые звериные шкуры, у костра — почерневшая деревянная чашка.
Вышла Ак-Чечек из шалаша, низко сестрам своим поклонилась.
— Милая ты наша Ак-Чечек, — заплакали сестры, — не нужно было тебе деда слушать. Садись на коня, взмахни плетью — и даже птица быстрокрылая тебя не догонит.