Если стременем воду черпну… —
опять запел юноша.
Ак-Чечек и всадник в одно время приехали на великий пир.
Женщины, не мигая, на юношу глядят, из тепши-таза мясо вынуть позабыли, чаши с аракой стынут в руках. Мужчины на Ак-Чечек не дыша смотрят, оборвались их песни, погасли их трубки. И дед и обе сестры тоже были на этом пиру. Увидели они юношу и вздохнули:
— Если бы наша милая Ак-Чечек с нами жила, этот молодец был бы ей женихом, — сказала старшая сестра.
— Если бы Ак-Чечек на этот пир пришла, она и сама к зверю не воротилась бы, — ответила вторая.
Не узнали они свою Ак-Чечек в ее светлой одежде. Сама Ак-Чечек подойти к ним не посмела.
Солнце прячется за гору, Ак-Чечек садится на бархатно-вороного коня. Повод к себе потянула, тихонько оглянулась, на юношу посмотрела, опустила глаза и хлестнула коня.
Вот уже проехала Ак-Чечек половину пути и опять слышит топот копыт, и опять тот же голос, мягкий и густой, ту же песнь поет:
Если в ладонях воды принесу,