— Они в горах золото и камень добывали, хану змеиному дворец строили. А как работу кончили, хан змеиный заглотил их. Я один остался, мал еще был, на работу не ходил.
— Кто умер, тот живым не встанет, — вздохнула лиса. — Но дворец тот золотой будет твоим.
Семь дней во дворце Караты-каана свадьбу справляли, на восьмой коней оседлали, поехали к Дьяланашу.
Лиса вперед выскочила:
— Я дорогу покажу, за мной следом скачите!
Едет Караты-каан на белом жеребце с четырьмя ушами, едут его богатыри на вороных конях. На рыжем, как золото, жеребце скачет Дьяланаш. Прекрасная Чейнеш сидит на буланом иноходце.
— Эй, люди! — кричит лиса. — Караты-хан с неисчислимым войском сюда спешит. Скот колите, собольи шкурки тащите!
Так кричала, пока не охрипла, всех гостей мясом накормила, собольими шкурками одарила. Устала бедняга, да отдыхать не время еще. На трех здоровых, на одной хромой ноге вскарабкалась она к золотому дворцу хана змей.
— Эй, змеи! Дьяланаш с богатырями, алыпами и героями сюда скачет, сейчас вас всех убьет! За отца, за мать, за семерых братьев отомстить хочет!
Змеи выползли из золотых нор, из серебряных щелей.