– Ты для чего это горностаю на спину прыгнул? Задрожал заяц, слезы из глаз водопадомхлещут:
– Кланяюсь вам до земли, великий медведь, у горностая зимой спина, как снег, белая... Я его со спины не узнал... Ошибся...
– Я тоже ошибся, – молвил горностай, – заяц зимой тоже весь белый, я его с лица не узнал!
Долго молчал старик медведь. Перед ним жарко трещал большой костер, над огнем на железном треножнике стоял золотой котел с семью бронзовыми ушками. Этот свой любимый котел медведь никогда не чистил, боялся, что вместе с грязью счастье уйдет, и золотой котел был всегда ста слоями сажи, как бархатом, покрыт.
Протянул медведь к котлу правую лапу, чуть дотронулся, а лапа уже черным-черна. Этой лапой медведь зайца слегка за уши потрепал, и вычернились у зайца кончики ушей.
– Ну вот теперь ты, горностай, всегда узнаешь зайца по ушам.
Горностай, радуясь, что дело так счастливо обошлось, кинулся бежать, да медведь его за хвост поймал. Вот и почернел у горностая кончик хвоста!
– Теперь ты, заяц, всегда узнаешь горностая по хвосту.
Говорят, с той поры и до наших дней заяц с горностаем не сталкиваются.