Во дворце полно народу сидит. Увидел братьев семиголовый Дельбеген-людоед и загрохотал:
— А-а-а, хороший ужин сам ко мне на своих ногах пришел!
Ездящий на сине-сером коне Кобон-Очун силач вынул изо рта железную трубку, сплюнул через правое плечо и опять трубку в рот сунул.
На сером, как железо, коне ездящий, сын небесного царя Тенери-каана Темир-Мизе богатырь даже не обернулся. Кисточка на его лисьей шапке не шелохнулась Длинная коса как висела над левым ухом, так и висит.
Сам хозяин хан Улькер-каан был в переднем углу Он сидел на золотом троне с тремя ступеньками. Глаза - как спокойные озера. Нос — как ровная гора. Брови -точно горбатые утесы. Усы откинуты за плечи. Бород ниже груди.
— Безлошадные бродяги, бездомные братья! Не смей те входить в мой аил! — сказал Улькер-каан.
Семь дней стояли семь братьев у золотой двери Улькер-каан не хотел их слов слушать. Их араку к губам не подносил. Братья спрятали шапки под мышки, вежливо, с поклонами еще и еще раз араку предлагают. Улькер-каан только посмеивается:
— Костер из двух деревьев жарко будет гореть. Детям двух небесных каанов хорошо будет жить. А вы, семеро, мой дворец не поганьте, гостей моих не смешите.
Однако семь братьев стоят, как семь красных быков. Семь костылей как семь красных коней.
— Ну ладно, — вздохнул Улькер-каан, — если вы смеете свататься в один день с семиголовым Дельбегеном, с Темир-Мизе богатырем, с Кобон-Очуном, посмейте добыть черного марала, у которого на рогах шестьдесят отростков. Живет тот марал у берега шести морей, у подола шести гор с шестьюдесятью отрогами, на шестьдесят