— Эх, стар, а тороплив, — рассердился на самого себя Кудай-берген.
В другой-то раз он усердно, не спеша целился, и вторая стрела всех трех маралух насквозь проколола.
Но подраненные маралухи не оступились, не упали. Шага своего не сбавляя, все так же дружно-ровно бегут!
— Земные ли вы звери, небесные ли, мне все равно! — крикнул старик. — Если погнался, буду гнать вас, пока не настигну!
* * *
Летней ночью, на восточном краю неба, эта погоня хорошо видна: три маралухи, три собаки, две стрелы — одна белая, другая, в крови, красная, а позади старик-охотник Кудай-берген.
Так и движутся они по небу, отдыха не зная, одним бессмертным, неразлучным созвездием Трех маралух [Три маралухи — созвездие Ориона.].