Ему ужасный придавали.

Казалось, сына онъ манитъ

Къ себѣ ослабшею рукою;

И слышитъ онъ, что говоритъ

Ему съ душевною тоскою:

"Мой сынъ, мой милый Святославъ!

"Увы! оставленъ я богами;

"Въ непроходиму глушъ дубравъ

"Коварно завлеченъ врагами,

"Израненъ я; -- вотъ кровь течетъ;