С тех пор, когда змея сердится, она шуршит хвостом, вот так: шу-шу-шу,— это она предостерегает прохожего.
И все же сурукуку не отдала ночь Уаньяму.
Тогда решил он раздобыть яду — может, сурукуку на него польстится.
И правда — как услыхала сурукуку про яд, так сразу по-другому заговорила:
— Так и быть, отдам я тебе ночь, больно уж яд мне нужен.
Уложила она ночь в корзинку и отдала Уаньяму. Люди его племени увидели, что он выходит с корзинкой от сурукуку, сразу побежали ему навстречу и стали спрашивать:
— Ты в самом деле несешь нам ночь, Уаньям?
— Несу, несу,— отвечал им Уаньям,— только сурукуку
не велела мне открывать корзинку раньше, чем я доберусь до дому.
Но товарищи Уаньяма так его стали упрашивать, что в конце концов он сдался на их уговоры и открыл корзинку.