- Я собственным глазам не поверил, - признавался Джонас, когда впоследствии рассказывал эту историю. - Только я кончил выстукивать медным ключом букву 'б', как Леандр поднял хвост и сначала повел им из стороны в сторону, а после помахал им. Сделал один длинный размах и три коротких кивка, вы представляете? Сомневаться не приходилось, он пользовался хвостом, как телеграфным ключом, чтобы выбить букву 'б': тире-точка-точка-точка. Выходит, с азбукой Морзе Леандр был знаком!
Он знал всю азбуку назубок, неприятности были только с буквой 'х', которая состояла из четырех точек. От того, что вместо помахивания из стороны в сторону он вынужден был кивать хвостом, Леандр приходил в ужасное возбуждение. К тому же он плохо умел считать и, случалось, бил хвостом до десяти раз, прежде чем успокоится. Однако и с буквой 'х' он справился, и они с Джонасом теперь подолгу беседовали.
Леандр поведал Джонасу, что родом он из многодетной семьи, которая насчитывала двадцать змеенышей, только все его сестренки и братишки утонули во время половодья. Он так был привязан к ним, что когда рассказывал об этом, у него дрожал хвост от волнения.
Леандр не только составил Джонасу хорошую компанию, но оказался полезен и в других отношениях. Он ловко обвивал хвостом половую щетку, выгибал спину и, поводя носом по полу, дул как настоящий ураган, развевая пыль по углам. А то вот еще чему научился - угадывать приближение поезда. Он вытягивал через окошко голову, высовывал длинный, узкий язык и улавливал вибрацию от соприкосновения колес со стальными рельсами, когда поезд был еще на расстоянии тридцати одной мили от станции. Тогда, если Джонасу случалось соснуть, а это и самом деле случалось через каждые пять-шесть минут, как вы уже знаете, Леандр тихонько трогал Джонаса за плечо и будил его.
Они стали такими друзьями, что Джонас теперь даже представить себе не мог, как он раньше обходился без Ле-андра. И Леандр отвечал ему взаимностью, о чем не уставал повторять каждый вечер с помощью азбуки Морзе.
А потом Джонас получил приказ о переводе на другую станцию. Надо было сообщить эту грустную новость своему другу Леандру.
- Сердце сжалось у меня от печали, - признавался Джонас позднее.
Он чуть не плакал, когда выстукивал по телеграфу эту весть Леандру, расположившемуся против него на столе и молча внимавшему его признанию.
'Я был счастлив познакомиться с тобой, - выстукивал Джонас. - А теперь меня переводят на другую станцию. Единственное, что утешило бы меня, если бы ты согласился перейти вместе со мной'.
Леандр сидел как в воду опущенный. Минуту-другую он молчал в задумчивости. Потом покачал в ответ хвостом. Не может он покинуть это место, как бы ему этого ни хотелось, говорил он. Вот уже не одну сотню лет его семья обитает на берегах Биг-Блэк-Ривер. А поскольку он последний из их рода, его долг остаться на этом месте, к которому они все так привыкли. Не скрывая своего огорчения, он поблагодарил Джонаса за то, что тот обучил его азбуке Морзе, и медленно направился к выходу. Перед тем как выскользнуть в темноту, он обернулся еще раз, в глазах его была печаль. Он поднял хвост и простучал '73', что на языке телеграфа означает 'Прощай'.