Но старый Медведь сказал, что ей всё равно конец пришёл, стал уже думать, как расправиться с Сестрицей Лягушкой. Он знал, что её не утопишь, а сжечь — у него огня не было.
Думал он, думал…
Вдруг Лягушка перестала кричать и плакать и говорит:
— Если ты хочешь убить меня, Братец Медведь, снеси меня к тому большому камню — на краю пруда, — чтобы я хоть в последний раз могла поглядеть на моих деток. А потом ты возьмёшь свой топор и пришибёшь меня на этом самом камне.
Этот совет понравился Братцу Медведю, и он согласился: взял Сестрицу Лягушку за задние ноги и вскинул топор на плечо, пошёл, положил Лягушку на камень. Она прикинулась, будто смотрит на своих деток, а Медведь постоял, постоял и взялся за топор. Поплевал на руки, размахнулся — как стукнет по камню: блям!
Но пока он подымал топор и опускал его, старая Сестрица Лягушка прыгнула в пруд — керблинк, керблинк! Отплыла подальше и запела.
Вот какую она пела песню:
Ингл-го-дженг, ура, ура!
Ингл-го-дженг, ура!
Вот я и дома. Ура, ура!