Вон стоит, отвечали женщины.
Человек взял сосуд с пивом и вынес товарищам. Те принялись петь, танцевать и прихлебывать пиво, но быстро устали, так как водяным людям все же непривычно подолгу оставаться на суше. Двое приняли облик мужей Макарикало и Макуяло и стали соображать, как лучше прикончить и съесть жен. Решили сделать вид, что пьяны.
Мужья Макарикало и Макуяло пьяны, надо отнести их домой! объявили танцоры.
Где наши гамаки? обратились пьяные к женам, с трудом выговаривая слова.
Вот у помоста, ложитесь!
Двое легли. Между их гамаками на полу стояла большая корзина с хлопком. В это время в дом зашли остальные мужчины и пустились танцевать с женщинами. Пьяные поднялись. Один из них сделал пару шагов и снова повалился в гамак. Макарикало легла рядом, думая, что в гамаке муж. Своего маленького ребенка она взяла на руки. В помещении стало почти темно. Пьяный притворился, будто заснул. Потом издал приглушенное ворчание и стал бубнить песню о том, как они убили и сожрали мужей этих женщин.
Иди-ка сюда и послушай, как хрипит мой муж и что он поет! прошептала Макарикало, подзывая сестру.
Макуяло долго вслушивалась, прежде чем сумела разобрать слова.
Засвети огонь, посмотрим поближе, кто здесь лежит! Обе женщины склонились над спящим. В отблесках пламени были видны красный, словно стручок перца, нос и пятна крови на губах.
Какой это муж, сказала Макарикало, это водяной человек и остальные с ним тоже. Мужья наши убиты и съедены. Бежим! велела она сестре, вскочив на ноги и по-прежнему держа на руках младенца.