Это зрелище и сопровождавший его хруст окончательно прогнали у юноши сон. Покойник между тем стал трещать позвонками.
– Шею, шею надо ломать, вот когда я умру! – повторял он, стараясь отвернуть себе голову.
– Ооооо! – послышалось дальше. – Теперь время спину ломать, вот уж умру!
С этими словами мертвец снова подсел к костру.
– А все же пора домой, – принялся он размышлять вслух, протягивая руки поближе к пламени. – Дома – жарко, пот течет, и не хочу я туда – а все же надо, ибо живу я не здесь, да и поздно уже.
Он заковылял к двери и пропал в темноте. Братья остались лежать в гамаках, не в силах пошевелиться и не надеясь дождаться рассвета.
Прошло немного времени, с улицы послышались тяжелые шаги и рычание. Это двуглавый ягуар явился в покинутое селение. Подходя по очереди к хижинам, он стучал лапой в дверь каждой, а затем, навалившись, опрокидывал одну за другой. К дому, в котором укрылись братья, ягуар подошел в последнюю очередь. Он начал с того, что выломал столбы, поддерживавшие крышу с одной из торцовых сторон. Стропила рухнули, накрыв гамак старшего брата, а ягуар прыгнул с разбегу на эту гору бревен и пальмовых листьев. Испуская дух, старший брат все пытался хоть чем-то помочь младшему.
– Защищайся, ты же не женщина, – хрипел он.
Младший выбрался из гамака и забился в щель между слоями листьев в простенке между столбами. Ягуар же принялся разгребать упавшую кровлю, пока не добрался до придавленного тела. Он жадно рвы мясо, а затем поволок труп в сторону, то и дело возвращаясь назад и слизывая пролитую кровь.
Младший брат попробовал осторожно раздвинуть листья и стал всматриваться в темноту. Ягуара не было видно. Тогда он выбрался из помещения прямо через дыру в стене и пустился бежать. Когда до родного селения оставалось совсем немного, юноша почувствовал, что ягуар его нагоняет. Собрав остатки сил, он сделал последний рынок достиг крайней хижины и упал на руки подхвативших его людей. Очнулся он в гамаке, закашлявшись от густого табачного дыма. Над ним склонился деревенский шаман который его окуривал. Повернувшись к собравшимся шаман уверенно произнес: