– Наш муж Куйменарэ ушел ловить рыбу, два дня его не будет. Мы дома с Зама-Зомайро одни. Может в гости зайдешь? Я пиво сварю!
Акуй-Халава ничего не ответил, однако шагая к дому, женщина так и сияла от возбуждения.
– С Акуй-Холява беседовала, что ли? – сразу же догадалась сестра. – Кто тебе велел пиво готовить? Решили же послезавтра делать, когда муж вернется.
Камалало не обратила на эти слова никакого внимания. Она сбегала за водой, стала тереть маниок, послала племянника принести сосуд из тыквы. Как только пиво дозрело, она поставила самый большой сосуд гостю – Акуй-Халава. Убедившись, что все готово, Камалало как следует вымылась и раскрасилась красным соком ачиоте. Солнце клонилось к закату, когда из леса послышалось:
– Амм… лалала, амм… лалала!
– Акуй-Халава идет, что ли? – спросила Зама-Зомайро. -Ты поэтому такая веселая?
С этими словами старшая сестра подозвала детей и вместе с ними забралась на высокий помост под крышей, где индейцы пареси спят, если опасаются нападения ягуара.
– Кого пригласила, пожалуйста, принимай одна! – сказала Зама-Зомайро напоследок.
Одна! О таком исходе дела Кама-пало и не мечтала. Вот гость вошел, сел. Однако губы у Акуй-Халава были дырявые, поэтому пиво пролилось на пол.
– Пей как следует, что же ты проливаешь! – укоряла женщина.