- Да врешь?!.
Это комическое "да врешь?" немало удивляло собеседников Александра Ивановича и даже не раз доставляло ему маленькие неприятности. Особенно, когда в разговоре с людьми, не слишком близкими, изумленное "да врешь?" вежливо повышалось в число множественное - "да врете?"
- Странный человек Александр Иванович, - сказал мне однажды некто Станищев, болгарин-филолог, впоследствии, кажется, сделавший большую карьеру по министерству народного просвещения. - Такой он деликатный, участливый, любезный, добросердечный... И в то же время - ни одному слову собеседника своего не верит и даже скрывать того не церемонится.
- Откуда вы взяли? - удивился я. - Дядя - самый доверчивый человек на свете! Уж скорее недостаток его - именно чрезмерная доверчивость.
- Помилуйте!.. Что вы! Намедни я рассказываю ему о наших болгарских хлебных культурах. Сам же он меня просил. А между тем вдруг как хлопнет себя по ляжкам, согнул коленки и кричит: "Да врете, батенька?!" Совсем сконфузил... Я со стыда сгорел... Положим, что я, действительно, несколько преувеличил, но - нельзя же так прямо в глаза!
Я расхохотался тем искреннее, что незадолго перед тем, - приезжаю я к Александру Ивановичу просить его в крестные отцы.
- Дядя, у меня дочь родилась.
Дядя приседает, хлопает ладонями по коленям, выпучивает на меня глаза и кричит истошным голосом:
- Да вре-ешь?!.
- Это из него наш семинарский скептицизм задним числом голос подает! - острил об Александре Ивановиче талантливый и умный брат его, Алексей Иванович (ум. в 1898 году), - прозорливый человек, который в самый разгар моих старинных панславистских и консервативных увлечений твердо предсказывал мне: