-- Кого вы оставляете на свое место?

-- Я не знаю... зависит от соглашения с редакцией.

-- Вы ничего не будете иметь против, если я рекомендую Суворину Ежова?

-- Сделайте одолжение! По-моему -- превосходный выбор. Человек с пером и хорошо знает "маленькую" обывательскую Москву...

Чехов поставил г. Ежова на доходное место московского фельетониста "Нового времени", которого г. Ежову без Чехова не видать бы как своих собственных ушей, потому что одна моя рекомендация была бы бессильна. И, как видно по годам, это было много позже после того, как сам Чехов перестал работать в "Новом времени". И сделал он это, пользуясь тем благоговейным, даже влюбленным вниманием, с которым относился к нему А.С. Суворин, независимо от его отношений к "Новому времени". Сделал исключительно затем, чтобы дать "прежнему товарищу по небольшим изданиям" возможность жить безбедно, не нуждаясь в грошовом и полуслучайном заработке от "Будильника" или "Осколков". Чехов считал г. Ежова человеком с дарованием и думал, что, поставив его в условия материальной обеспеченности, он даст этому дарованию почву и ход. К сожалению, он ошибся. Сделавшись журналистом, г. Ежов беллетристику забросил и застрял на фельетоне корресподентского типа. Чехов относился к Ежову очень хорошо. В 1891 году я приехал в Москву из Тифлиса после двухлетней работы в "Новом обозрении". Был у Чехова на Малой Дмитровке в доме, кажется, Фрейганга или Фирганга,-- какая-то немецкая фамилия, не помню. Имелось у меня между прочим поручение к нему от Н.Я. Николадзе: пригласить к сотрудничеству. И вот -- ходит передо мною Антон Павлович и гудит:

-- Нет, Александр Валентинович, это, послушайте же, у нас не сойдется. Я провинциальных изданий боюсь. У них мало средств, а дешево брать мне нет никакого расчета. Выйдет так, что купят у меня рассказ, много два. Воспользуются ими как подписною приманкою. А затем -- пойдут жарить свою местную обывательскую отсебятину, а публика будет ругаться, что ее надули, и меня лаять, что я дал имя для надувания. А выдержать мое постоянное сотрудничество всерьез провинциальная газета не может: я буду ей дорог. Да и на черта ли я там? В провинции есть своя жизнь, пусть она и откликается в газете.

-- Да это все так, Антон Павлович, только вот -- у меня есть прямое поручение: привлечь к делу вас и те молодые столичные силы, которые вы укажете.

Чехов оживился.

-- Вот, если провинция даст возможность свободно работать молодым столичным силам, это будет очень хорошо. Потому что в Москве -- теснота, печататься негде. В Петербурге -- своих сколько угодно. Провинция -- превосходный исход для талантливых людей, которые здесь не успевают попасть в очередь внимания. До сих пор там платили омерзительно, так что не стоило работать. Если будут сносно платить,-- ну, чтобы выходил хоть пятак кругом за строку {Мы-то на месте работали по 2 и 3 копейки. Амф<итеатров>. },-- разумеется, это -- прямо-таки, послушайте же, широчайшее поле для молодежи нашей... А вы кого еще думали пригласить?

-- Да в первую голову вашего же ученика -- А.С. Лазарева (А. Грузинского).