— Это ты, Жорж? Я здесь! Долго вы меня искали? — заговорил я, но, приблизившись, убедился, что обращаю речь к молодой березке; оптический обман показал мне белого человека сажень на пятнадцать ближе, чем стоял он на самом деле, у поворота узкой тропинки, уходившей в глубь чащи. Я налег на ноги и настиг охотника настолько, что мог слышать фырканье его собаки. Еще шаг вперед, и светлый человек исчез в кустах, а когда опять появился на тропинке, то оказался еще на большем расстоянии от меня, чем раньше! Мысль о сверхъестественном явлении мелькнула в моем уме.
— Жорж! Довольно дурачиться! Остановись! — сказал я.
Ответа не было. Страх зашевелил мои волосы.
— Жорж! — повторил я, и голос мой дрожал и прерывался, — Жорж! скажи, что это ты… Я боюсь…
Ответа не было. Мы шли на полвыстрела друг от друга… Я на ходу вынул револьвер.
— Стой, Жорж! Умоляю тебя — не продолжай шутки… Я не могу больше терпеть: я выстрелю в тебя… я боюсь, боюсь… Отвечай!
Ответа не было. Тогда я навел револьвер в спину охотника. Он остановился, повернулся ко мне лицом и, как мне показалось, с упреком покачал головой. Револьвер дрогнул в моей руке…
Призрак (я более не сомневался, что вижу призрак) опять тронулся вперед; я, весь дрожа, все-таки старался не отставать от него. Я не мог разглядеть черты лица странного вожатого: укрываясь в тени дерев, он и его сеттер двумя чуть светящимися пятнами скользили на темном фоне леса.
Чаща редела: меньше попадалось под ноги бурелома, гниющих колод, ветви реже, чем прежде, хлестали в лицо.
И вот — светящиеся пятна вдруг потухли, исчезли. Вместе с тем последний строй векового леса остался за мной.