-- Нѣтъ, я -- вождь. Когда мой народъ былъ рабомъ я его освободилъ. Когда онъ былъ безправенъ, я его судилъ. Когда онъ голодалъ, я его кормилъ. Когда нападали на него болѣзни, я его лѣчилъ. Когда врывались къ нему враги, я спасалъ его побѣдой. Теперь я могу умереть за него.
Черный всадникъ покачалъ шеломомъ.
-- Ты стоишь предо мною, о Вендъ, какъ слабая соломенка предъ бурей пустыни. На какихъ же условіяхъ будемъ мы биться?
-- Что можетъ предписывать слабѣйшій сильнѣйшему? возразилъ Вендъ.
-- Вендъ, клянусь тебѣ, еслибъ я умѣлъ и могъ смѣяться, я смѣялся бы надъ твоею безумною отвагой.. Чего ты потребуешь отъ меня, если побѣдишь?
-- Ты оставишь меня и мой народъ жить и умирать такъ же, какъ вела насъ воля Зевса до твоего прихода, -- спокойно сказалъ Вендъ.
-- Клянусь тебѣ въ этомъ самимъ собою. клянусь! воскликнулъ всадникъ, поднимаясь на стременахъ, и доспѣхи на немъ затряслись и зазвенѣли.
-- Дай бою!
-- Дай бою!
Всадникъ пронзительно свистнулъ и ринулся на Венда съ поднятымъ копьемъ. Бойцы сшиблись. Облако пыли взвилось изъ-подъ конскихъ копытъ и скрыло битву отъ глазъ толпы. Вотъ раздался тяжкій ударъ... что-то охнуло, зазвенѣло, затрещало, -- и горы звякнули въ отвѣтъ гулкимъ эхомъ... Осколки копій высоко брызнули въ воздухъ... земля загрохотала отъ грузнаго паденія... и горожане увидали, что вождь ихъ побѣдилъ! Какъ свѣтлый духъ, стоялъ онъ надъ простертымъ на землѣ врагомъ, давя его грудь колѣномъ, и, сверкая у его горла мечомъ, восклицалъ: