ЛЕПОРЕЛЛО. И, наконецъ, дону Ринальдо...
ВТОРОЙ НИЩІЙ. Пять!
ЛЕПОРЕЛЛО....мы дали случай явить во всемъ блескѣ чудеса милосердія и самоотверженія, которыя, такъ сказать, позлатили его лиловые чулки и черную сутану.
ВСѢ. Молитесь за насъ, донъ Ринальдо! благословите насъ!
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Рах vobiscum! Pax vobiscum!
ЛЕПОРЕЛЛО. Пятеро въ выигрышѣ, а въ проигрышѣ я одинъ. Я потерялъ разорительное пари. Жена бѣжитъ отъ меня въ монастырь. Вы до сихъ поръ колеблетесь, сѣчь или не сѣчь меня на площади...
ВТОРОЙ ОБЫВАТЕЛЬ. Забудьте объ этомъ мимолетномъ порывѣ, любезный сосѣдъ!
ВТОРОЙ НИЩІЙ. Мы растроганы и убѣждены.
ОБЫВАТЕЛЬ. Пусть кто хочетъ говоритъ что хочетъ, а я громко провозглашаю вашъ образъ дѣйствій добродѣтельнымъ, патріотическимъ и истинно-неаполитанскимъ!
МАРІАННА. Пари было недоразумѣніемъ. Вы его выиграли только потому, что донъ Эджидіо благородно молчалъ о всемъ, что ему было извѣстно.