ДОНЪ ЖУАНЪ. Тысяча на тысячу! До свиданья, счастье мое! (Уходитъ.)
ГАБРІЭЛЛА (къ публикѣ). Женщина начала эту пьесу прологомъ, женщина и кончитъ ее эпилогомъ. Такова общая судьба дѣлъ человѣческихъ: отъ женщины начинается, женщиною двигается, женщиною кончается. Я могла бы ограничиться этою моралью. Она достаточно глубокомысленна, чтобы мудрыя философскія головы перетирали ее мозгами, какъ зерно жерновами, отъ Соломона до нашихъ дней. Для тѣхъ, кто требуетъ деталей, прибавлю, что общество строится на довѣріи мужчины къ женщинѣ и политика довѣрія -- единственная, чего-нибудь стоющая для мужей. Видите ли, я шепну вамъ по секрету: вѣрите ли вы, не вѣрите ли женщинѣ, -- вы ею, все равно, уже обмануты. Слѣдовательно, выборъ только въ томъ: быть обманутымъ съ удовольствіемъ или безъ удовольствія. Вы видѣли, какъ бѣдный Лепорелло, переставъ вѣрить женѣ, послѣдовательно терялъ спокойствіе, честь, капиталъ, тѣлесную неприкосновенность. Еще немножко, и даю вамъ слово: автору ничего не стоило отнять у него и самую жизнь. Вы видѣли также, что -- едва Лепорелло опять повѣрилъ мнѣ, къ нему не только возвратилось все, что онъ потерялъ, но единственно чувство мѣры помѣшало автору наградить его губернаторствомъ въ Палермо или другомъ городѣ съ пѣвучимъ именемъ. Итакъ, мужья, ступайте съ миромъ по домамъ и вѣрьте женамъ вашимъ больше, чѣмъ самимъ себѣ, а словамъ ихъ больше, чѣмъ собственнымъ глазамъ. И да пошлетъ судьба за это вашему тѣлу -- долголѣтіе и здоровье, жизни -- спокойствіе, душѣ -- равновѣсіе, карману -- выигрышъ въ двѣсти тысячъ, семьѣ -- сыновей безъ литературныхъ наклонностей и дочерей, не стремящихся въ босоногій балетъ, безкорыстныхъ зятей, которые не спрашиваютъ за женою приданаго, а снохъ -- съ собственными пятиэтажными домами и безъ ревнивыхъ матерей.
Конецъ.
Fezzano,
1912. III. 15.