ДОНЪ ЖУАНЪ. Вотъ что называется обѣщать много и ровно ничего.
ГАБРІЭЛЛА. Говоря правду, я совсѣмъ не знаю любви, и ужъ, конечно, не вамъ, донъ Ринальдо, первому научить ей меня. Но если... кто знаетъ...
ЛЕПОРЕЛЛО. Іезавель! Сущая Іезавель!
ГАБРІЭЛЛА. Вы кажетесь мнѣ ничуть не красивѣе и не интереснѣе моего собственнаго супруга.
ЛЕПОРЕЛЛО. Что, съѣлъ? Крррасавецъ!
ГАБРІЭЛЛА. Но вѣдь я ничего не понимаю въ мужчинахъ, рѣшительно ничего. Кто знаетъ, можетъ быть, я достоинства принимаю за недостатки? На мой взглядъ, вы очень похожи на комара. Я нахожу это довольно безобразнымъ. Но, можетъ быть, именно тѣмъ, чтобы походить на комара, и опредѣляется истинная мужская красота? Я вѣдь не понимаю, я ничего не понимаю. Можетъ быть, понявъ любовь, я пойму ваши достоинства, оцѣню ихъ и полюблю не Донъ Жуана, но васъ...
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Рѣшено. Одинъ поцѣлуй въ задатокъ, -- и Донъ Жуанъ будетъ у вашихъ ногъ.
ЛЕПОРЕЛЛО. Іуда! Поди и удавись на осинѣ!
ГАБРІЭЛЛА. Пусть Донъ Жуанъ будетъ у моихъ ногъ, -- и я васъ поцѣлую.
ДОНЪ РИНАЛЬДО. Нѣтъ, сперва.