ДЖІОВАННА. Стало быть, осердился -- вѣщій статуй-отъ?
НИЩІЙ. Не то, чтобы разсердмися, но Санъ-Бегемото помогаетъ въ искусной подчисткѣ счетныхъ книгъ, а Санъ-Левіаѳано хорошъ, когда ты ищешь квартиру. Ну, когда пришла ревизія, тутъ бухгалтеръ и понялъ, какой, по ошибкѣ, въ статуяхъ съ нимъ вышелъ грѣхъ. Санъ-Бегемото не помогъ -- и книги оказались подчищенными прескверно, а Санъ-Левіаѳано помогъ -- и устроилъ бѣдному парню казенную квартиру въ тюрьмѣ.
ДЖІОВАННА. Мнѣ, отецъ родной, нуженъ такой статуй, который помогаетъ, когда женщинѣ ударитъ золотухою въ пятку.
НИЩІЙ. Ты не могла попасть лучше. Я состою сторожемъ именно при этомъ статуѣ.
ДЖІОВАННА. Возможно ли? Ахъ, счастье какое!
НИЩІЙ. Нѣсколько сольдо, и мы тебя мигомъ поправимъ.
ДЖІОВАННА. Ахъ, что ты! Я только посовѣтоваться, а золотуха-то не у меня, а у сосѣдки Эфимью.
НИЩІЙ. У сосѣдки? Проваливай! Мы черезъ вторыя руки не помогаемъ.
ДЖІОВАННА. Ахти мнѣ, родимый! ужели я понапрасну сломала экую путину? Пожалѣй, голубчикъ. Я человѣкъ хромой.
НИЩІЙ. А хромаешь отчего?