ГАБРІЭЛЛА. Совершенно напрасно: рѣдко мужчина не нравился мнѣ болѣе, чѣмъ этотъ нахальный господинъ.
ЛЕПОРЕЛЛО. Не лгите! ради Бога, не лгите! Все равно: я не повѣрю.
ГАБРІЭЛЛА. Онъ пожилой человѣкъ -- почти столько же, какъ вы... у него репутація развратника... Неужели вы воображаете, что я въ состояніи влюбиться въ развратнаго старика?
ЛЕПОРЕЛЛО. Довольно, Габріэлла. Вы льете бальзамъ на рану моего сердца, но я не вѣрю вамъ... не могу вѣрить... женщина не въ состояніи такъ думать и говорить о Донъ Жуанѣ.
ГАБРІЭЛЛА. Повторяю вамъ: старый развратникъ -- герой не моего романа. Съ меня достаточно, что я за вами замужемъ. Что я не лицемѣрю, я докажу вамъ на дѣлѣ. Мнѣ извѣстенъ планъ, который вы составили противъ домъ Жуана.
ЛЕПОРЕЛЛО. Ухъ! Кто же изъ проклятыхъ подлецовъ разболталъ? Ринальдо или Маріанна?
ГАБРІЭЛЛА. Оба. Я вполнѣ одобряю ваше намѣреніе проучить зазнавшагося наглеца. Если я зла на васъ, то лишь за то, что вы не пригласили меня участвовать въ шуткѣ, которую собираетесь разыграть моимъ именемъ. Я не терплю, чтобы моею личностью распоряжались за моею спиною. Это гнусно.
ЛЕПОРЕЛЛО. Габріэллочка! Ругайте, проклинайте, побейте меня... Вы вознесли меня на небеса! Ругайте! Я буду думать, что вокругъ меня ругаются ангелы.
ГАБРІЭЛЛА. Слушайте, донъ Эджидіо. Я не только согласна принять участіе въ вашей плутнѣ, но еще предлагаю вамъ ее украсить. Зачѣмъ мы ограничимся насмѣшкою надъ однимъ моимъ поклонникомъ, когда можемъ сразу осмѣять двоихъ? Что вы скажете, если я предложу вамъ поставить донъ Ринальдо въ такое же глупое положеніе, какъ и Донъ Жуана.
ЛЕПОРЕЛЛО. Скажу, что вы добродѣтельнѣйшая и остроумнѣйшая женщина отъ Китайской стѣны до Гибралтара.