ДОНЪ ЖУАНЪ. Помнишь? Мадридъ -- Духовъ день -- послѣ боя быковъ -- донна Эфедра -- такая же ночь -- та же пѣсня -- и вдругъ... свирѣпый тореадоръ Эскамильо, съ своею навахою.
ЛЕПОРЕЛЛО. А вы его чикъ!
ДОНЪ ЖУАНЪ. А я -- его чикъ!.. Пиза... падающая башня... бѣлый мраморъ посинѣлъ отъ луны... я пою серенаду дукессѣ Моннѣ Ваннѣ, и вдругъ изъ-за угла этотъ толстый болванъ, кондотьери Принцивалле... и въ рукахъ у него этакій кинжалъ!
ЛЕПОРЕЛЛО. А вы его -- брыкъ!
ДОНЪ ЖУАНЪ. А я его -- брыкъ!.. Шпиль ауфъ, Францъ! (Лѣзетъ.) Шпиль ауфъ! Все прямо ты говоришь, Лепорелло?
ЛЕПОРЕЛЛО. Все прямо, синьоръ.
ДОНЪ ЖУАНЪ. Ну, прямо, такъ прямо. Охъ-охъ-охъ-охъ-охъ! (Скрывается.)
ЛЕПОРЕЛЛО. Желаю вамъ всякаго успѣха, синьоръ! Но за какимъ чортомъ вы убрали лѣстницу?! спрашивается, какъ же я теперь попаду къ Габріэллѣ?
МАРІАННА (въ маскѣ, окутанная б ѣ лымъ вуалетъ, открываетъ свое окно). Донъ Эджидіо?
ЛЕПОРЕЛЛО. Габр...