-- "Отрада домовладельца"... понимаете?
-- Неужели ревизия? -- шепнула княгиня. Антипов кивнул головою.
-- И еще какая! Из Петербурга... тузовая!
-- Ваша инициатива?
Он улыбнулся холодно и самодовольно.
-- Да, по моему представлению. Черт знает какие злоупотребления в этой "Отраде"! Я не успокоюсь, пока не посажу на скамью подсудимых всю правленскую компанию... Во всяком случае, теперешним заправилам Гроссбухам и tutti quanti {Им подобные (пренебрежительно) (ит.).} -- шабаш! А что значит это для афер графа Оберталя, их благоприятеля, вы соображаете?
-- Еще бы! -- вздохнула Анастасия Романовна.
-- Потеря последнего кредита и не-со-сто-я-тель-ность... Граф лопнет, как мыльный пузырь. Он -- банкрот и даже не несчастный. Пусть благодарит Бога, если его признают неосторожным, а попадется несговорчивый истец, закатает его сиятельство и в злостные...
По отъезде Антипова Анастасия Романовна распорядилась, чтобы больше никого не принимали, и немедленно вызвала из конторы своего рыжебородого управляющего, Артемия Филипповича Козырева. С мудрецом этим она долго просидела, запершись в кабинете, за обсуждением новости, которую шепнул ей великий московский человек... В катастрофе, ожидавшей графа, была для нее и смешная сторона:
-- Ха-ха-ха? то-то, однако, сюрприз Лариске!.. А графа хоть и жаль -- да поделом! Не суйся в воду, не спросясь броду... Туда же -- подрядчик! Ну дворянское ли это дело?!