Дина чувствует, что мужик ни за что не уйдет без средства, с пустыми руками, и глядит на него с отчаянием. А он глядит на нее с убежденным ожиданием, как на ведунью, которой стоит только проделать что-то -- раз, два, три! -- и нога исцелела...
Дина роется во Флоринском.
-- Ну! -- радостно восклицает она, наконец откопав в лечебнике нечто такое, что если пользы не окажет, то и вреда не принесет.-- Вот что, дядя: возьми ты картофельной муки и присыпай... может быть, и присохнет.
-- Какой муки?
-- Картофельной.
-- Картофельной муки... ишь!.. А где ж я ее возьму?
-- Неужто на деревне нету?
-- А на что она? Нету!
-- Ну, погоди, я хозяюшке скажу, попрошу тебе отсыпать.
-- На том спасибо... Так -- картофельной, говоришь?