Оберталь побагровел.
-- Вы с ума сошли! -- крикнул он и, запахнув шинель, быстрыми шагами вышел от менялы.
Опричников долго смотрел сквозь зеркальные окна лавки вслед быстрым санкам графа.
-- Врешь, брат, врешь! -- бормотал он, ухмыляясь.-- Криком нас не надуешь... Прямо в адресный стол поехал. Разве-разве что сперва заедешь по дороге посоветоваться с Бурминым... Эй, малый!
Он нацарапал у конторки на двух листках синей бумаги кривые каракули и отдал лавочному мальчишке на посылках:
-- На-кася, неси этот лоскуток к Фелицате Даниловне, а этот к Артемию Филипповичу... Да живо! чтоб одна нога -- здесь, другая -- там...
А граф действительно поехал к Бурмину. Адвокат знал Гаутоншу.
-- Но это отвратительная женщина, граф,-- предупредил он.-- Беспощадная ростовщица, и, говорят, у нее на шее немало сомнительных дел. Притом она дает деньги только под самое верное обеспечение...
-- Козырев обещал мне,-- сказал Оберталь, глядя в землю,-- уговорить Латвину поставить бланк на моем векселе...
Бурмин воззрился на него с не совсем доверчивым изумлением. Оберталь гордо выдержал взгляд.