-- Ну-с, это уже пошло из области философии и даже с математикой... Об этом мы уж с вами когда-нибудь на досуге, за чайком... А теперь, значит, вы принципиально согласны: за границу едете, инструкции мои приемлете и выполняете их буквально со свойственным вам совершенством догадливости и дисциплины... Оченно прекрасно-с и даже, можно сказать, довольно порядочно... Значит, порешивши сей общий принципиальный вопрос, можем мы с вами теперь заняться его обсуждением и устройством во всех практических деталях...
VII
Анимаида Васильевна, как и предсказывал ей Реньяк, не нашла в Москве никого из своих. Алевтина Андреевна Бараносова жила на даче близ Кунцева у тетушек Чаевских. Зина, после того как увезли Дину Николаевну, отправилась вместе со своею воспитательницею, мисс Аркинс, в один подмосковный фабричный городок, в дружескую ей английскую семью директора крупной, принадлежащей Силе Хлебенному мануфактуры. Василий Александрович Истуканов еще не возвращался из Нижнего, но в магазине ждали его с часу на час, и действительно часа два спустя по водворении Анимаиды Васильевны в квартире ее он уже звонил по телефону, справляясь, дома ли она, а вскоре и сам подъехал... Анимаида Васильевна втайне ужаснулась, когда Истуканов вдвинул в ее кабинет громадную фигуру свою, как живой монумент, сошедший с пьедестала. До того он за это время постарел, облысел, осунулся, погас глазами, пожелтел и обвис потерявшими упругость жирными щеками...
-- Вы не больны? -- спросила Анимаида Васильевна в обмене первых фраз встречи с большою осторожностью, как бы мельком, так как знала, что разговоров о здоровье Истуканов не любит.
-- Совершенно здоров,-- ответил Василий Александрович сдержанно, с чужим, отдаляющим взглядом.
Душевное его настроение оказалось лучше внешнего вида. Он приехал из Нижнего спокойным и даже радостным. Счастливый случай помог ему на выставке еще раз встретиться с Илиодором Рутинцевым и графинею Буй-Тур-Всеволодовой и на этот раз с гораздо более удачными результатами. Вдали от Петербурга эти решители судеб осмелели, что ли, или уж очень разнежились на лоне волжской природы и обмякли от встретивших их почестей. Так что Истуканов даже без особого труда выхлопотал для Дины замену ссылки в вологодский городок простою отдачею под полицейский надзор за поручительством родственников. С тем, однако, условием, чтобы в течение двух лет жить непременно в уездном городе или деревне, не ближе семиверстного расстояния от железнодорожной станции, с воспрещением въезда в столицы, университетские города и фабричные центры. А буде понадобится Дине бывать в своем губернском городе, то не иначе как в сопровождении кого-либо из родственников-поручителей, и предварительно должна испросить разрешение от начальника губернии.
-- Вот строгости! -- удивилась Анимаида Васильевна.-- Реньяк уже изумил меня тем серьезным взглядом, который эти господа взяли в отношении Дины. Я надеялась, что это случайность, но, оказывается, продолжается?..
-- Стачками очень запуганы,-- пояснил Истуканов.-- Все ищут политических корней... Муха в слона растет... Ну, и гоняются за мухой с обухом... А слоны, как водится, уходят...
-- Так,-- задумчиво соображая, говорила Анимаида Васильевна, поглядывая, будто советуясь, на портреты знаменитостей в золоченых рамах, украшающие ее письменный стол,-- конечно, это счастливая новость... Но у Дины нет таких родственников, Василий Александрович... Кому же можем мы ее поручить? кто за нее поручится?
-- У меня... то есть, собственно... у ее мм... матери... есть,-- с запинкою произнес Истуканов, глядя в пол с огромной и грузной своей вышины.