В деяниях своих вернейший дать отчет.
"Так я в сие ужасное время размышлял, взирая на памятники и монументы, поставленные на гробах умерших по всему кладбищу, и на убедительное доказательство, вернейший опыт: усопшее тело, предлежащее моему взору".
Это литературно-умозрительное настроение, господствовавшее в тогдашнем духовенстве, иногда трогательное, иногда надоедливо-шумливое, иногда наивно-комическое, порождало временами большие курьезы. Нет никакого сомнения, конечно, что невысокий общий уровень патриотизма в духовном сословии не препятствовал множеству членов его болеть душою за страдающую родину и измышлять для нее средства помощи. И вот на этой-то почве вырастали цветки наивности смехотворной. Загоскин, изобразивший в своем "Рославлеве" семинариста-партизана, воюющего с французами по тактике, заимствованной из "Записок" Юлия Цезаря о войне в Галлии, был в этой комической карикатурю совсем недалек от истины.
Шильдер открыл и в 1885 году напечатал в "Русской старине" курьезную записку, адресованную неким Ижевского оружейного завода пророка Ильинского собора протоиереем Захарием Лятушевичем неизвестному полководцу -- по-видимому -- графу Витгенштейну {Лятушевич этот, судя по фамилии, должен был происходить из славного и старого духовного рода, рассыпанного в северных губерниях России. В пятидесятых годах XVIII столетия славен был вологодский епископ Серапион Лятушевич, неугомонный строитель и суровый пастырь. Провинившихся попов и дьяконов он без церемонии посылал на земляные работы как каторжных, не делая исключения даже для престарелых.}.
Записка эта носит название: "Новый способ расстраивать неприятеля в сражении". Воинственный протоирей предлагает своему корреспонденту пустить в ход против французов усиленные купоросные и селтряные кислоты, как-то -- oleum vitrioli et acidum vitrioli rectificatum, item aqua fortis precipitata et spiritus nitri fiimans -- et coet... {Кристально чистое масло и кристально чистая кислота, а также сильно низвергающаяся вода и нитратный спирт дымятся и соединяются... (лат.).} действуют на тела разрушительным образом. Сии жидкости мгновенно жгут не только лицо и руки, даже самое одеяние, коснувшись им; а глазам -- поражая, истребляют их и производят боль в существе страдающем. Почему, если б во время сражения, наипаче во время преднамереваемой штыковой работы, когда неприятель бывает не в далеком стоянии, действовать на него сими жгучими веществами, особливо неожиданно, то смело полагать можно, что при пособии таком быстрее и вернее приведется он в смятение, расстройство и плен, чем одними пулями и штыками".
Протоиерей полагает, что поливать неприятеля витриолем даже и человеколюбиво: "Между тем язвы от сих разрушительных веществ, мгновенно обезоруживающих неприятеля, сообразно человеколюбивым чувствованиям, менее пагубны и смертоносны, нежели от раздробляющего металла: поелику бывают они только на наружности, хотя, впрочем, боль и в них сначала ощутительнее, чем в ранах от пуль".
Предлагаемый способ действия: "Орудия, мечущие в неприятеля сии жгучие вещества, не могут быть сделаны удобнее, простее и дешевле, как в виде заливательных малых труб или шприцев -- особливо шприцев, которые и легки для носки, и действовать могут при устройстве саженей на семь.
Ежели инструменты сии, наполненные едкими жидкостями, раздать в первых рядах двадцатому воину, не лишая, впрочем, его и свойственного вооружения, поелику инструменты сии, по истощении своем, легко, наподобие колчана, кинуть за спину себе и действовать после другим оружием, то какое будет явление в рядах неприятельских, когда бросятся на них меж тем со штыками, и когда, по приближении к ним или наипаче в самой схватке, жидкости сии будут направляемы более на лица и глаза противников. Вместо того, чтоб им метить из ружей и действовать штыками, многие из них при чрезвычайной боли не увидят не только неприятелей, но и своего оружия; и тогда можно будет брать их в плен, как слепых куриц: поелику они и бежать куда также не в состоянии; отчего выйдет невообразимая суматоха между пораженными.
Инструменты влагометательные, если деланы будут наподобие шприцев, то они должны быть хрустальные, не так скоро портиться от едких жидкостей. Но не дорожа прочностью, а временем, можно отливать и оловянные, а наскоро употребить и обыкновенные аптекарские с небольшою поправкою".
Эта спринцовочная стрельба для успеха требует "неизвестности и неожиданности со стороны неприятелей. Почему совершенно необходимо, изготовляя инструменты метательные и приучая солдат или новобранцев действовать ими цельно, распустить предварительно слух, что сие приготовляется для операций лекарских, в каковом смысле и весьма прилично им считаться по свойству неприятелей, горячкою и нечистотою страдающих, или можно выдавать их за инструменты, поливающие несчастную землю, дабы не терпеть беспокойства от пыли и во время сражения. Но как действовать и мстить сими инструментами искусства и привычки большие не надобно, то можно раздать их по рядам двадцатому или двадцать пятому воину и пред самым сражением, чтоб неприятель не имел времени и случаев принять против сего какие оборонительные меры, которые и могут состоять только в вощеной тафте, облегающей лицо, где противу глаз вставляется стекло или слюда, что, однако, в жаркое время и в пылу сражения сопряжено с большими неудобствами и задыханием; или разве еще не захочет неприятель сблизиться на то расстояние, в каком действовать может сие оружие".