БАБУШКА. А вамъ весело?
ДѢДУШКА. Весело. Каши больше. Я кашу люблю. Чтобы всѣ вдрызгъ разругались. Хо-хо-хо!
БАБУШКА. Вотъ за то, что вы надъ родными своими грохочете, Богъ у васъ и ноги отнялъ.
ДѢДУШКА. Врешь. Это ты мнѣ вымолила. Хо-хо-хо!
БАБУШКА. Сморозилъ, батюшка. Подумаешь, благость женщинѣ за безногимъ ходить.
ДѢДУШКА. За то въ супружеской вѣрности лежу, по дѣвкамъ отъ тебя не бѣгаю. Хо-хо-хо-хо!..
БАБУШКА. Тьфу тебѣ! Озорникъ, батюшка! Озорникомъ вѣкъ прожилъ, озорникомъ и въ гробъ ляжешь... тьфу! тьфу! тьфу! (Уходитъ.)
ДѢДУШКА. Ежели бы ноги, я бы съ молокососомъ-то потягался... Надьку бы эту... хо-хо-хо!.. этого... того... (Закрываетъ ликъ свой "Новымъ Временемъ" и дремлетъ.)
ДЯДЯ (входитъ). Оставь меня! Оставь меня, говорю тебѣ!
СЫНОКЪ (бѣжитъ за нимъ). Но, дядя...