И вдруг… она трепещет, охладела,
И пала в руки жениха.
Оцепенев, в безумстве исступленья,
Отчаянный он поднял крик…
В Донике нет ни чувства, ни движенья;
Сомкнуты очи, мертвый лик.
… И были с той поры ее ланиты
Не свежей розы красотой,
Но бледностью могильною покрыты:
Уста пугали синевой;