Я пошла за ним, покорная сатанинской воле.
Заклубилась пыль, что облако, на большой дороге,
Тяжело людей окованных бьют о землю ноги,
Без конца змеится–тянется пленных вереница,
Все угрюмые, все зверские, все тупые лица.
Ждут их храма карфагенского мрачные чертоги,
Ждут жрецы неумолимые, лютые, как боги.
Пляски жриц, их беснования, сладость их напева,
И колосса раскаленного пламенное чрево.
«Хочешь быть, — шепнул неведомый, — жрицей Ваала,