Генуэзская конференция (10 апреля -- 19 мая 1922 г.) -- международная конференция 29 стран по экономическим и финансовым вопросам, на которой была устранена угроза дипломатической и иной изоляции России.
VIII. Выборг и Питер
Поппея Сабина (ок. 31--65) -- вторая жена будущего римского императора Отона, ставшая сперва любовницей, а потом второй женой императора Нерона. Коварная и корыстная красавица оказалась причастной к двум убийствам -- Октавии, первой жены Нерона, и его матери Агриппины. Умерла от удара, нанесенного ей Нероном. См. о ней подробно в четырехтомной исторической хронике Амфитеатрова о Нероне "Зверь из бездны" (Собр. соч. Т. 5--8. СПб.: Просвещение, 1911--1914).
Фуггер -- один из представителей банкирского рода баварской Швабии, ведущего начало от ткачей. В 1530 г. Фуггеры "за верную службу" были возведены германским императором Карлом V в графское достоинство, а в 1803 г. при императоре Франце II стали князьями.
"Зачарованная степь" (1918) -- повесть Амфитеатрова, давшая название сборнику (Ревель: Библиофил, 1921), в который вошли также четыре новых рассказа из цикла "Бабы и дамы".
"Васька Буслаев" ("Василий Буслаев"; Берлин; Ревель: Библиофил, 1922) -- пьеса Амфитеатрова (по мнению Горького, "лучшее из всего когда-нибудь сочиненного Амфитеатровым").
IX. Г. Уэллс в Петрограде
Уэллс Герберт Джордж (1866--1946) -- английский прозаик-фантаст, посещавший Россию в 1914,1920 и 1932 гг. После второго посещения издал книгу "Россия во мгле" (1920, первый рус. пер.-- София, 1921), в которой многие страницы посвящены беседам с В.И. Лениным о будущем России. Книга вызвала разноречивые суждения русской эмиграции.
... резкие выступления И. А. Бунина и Д. С. Мережковского.-- Бунин опубликовал два протеста против книги Уэллса "Россия во мгле": "Суп из человеческих пальцев. Открытое письмо к редактору газеты "Таймс"" (Свободные мысли. Париж. 1920. 27 сентября. No 2) и "Несколько слов английскому писателю"(Общее дело. Париж. 1920. 24, 25 ноября. No 132, 133). "Стыдно,-- пишет Бунин,-- что знаменитый писатель оказался в своих суждениях не выше любого советского листка, что он без раздумья повторяет то, что напел ему в уши Горький, хитривший перед ним и для блага Совдепии, и для при-уготовления себе возможности бегства из этой Совдепии, дела которой были весьма плохи в сентябре. Я обязан сказать кроме этого еще и то, что я, не 15 дней, а десятки лет наблюдавший Россию и написавший о ней много печального, все-таки от души протестую против приговоров о ней гг. Уэллсов".
Еще более резкой была отповедь Мережковского в его "Письме Уэллсу" (Последние новости. Париж. 1920.3 декабря No 189; Свобода. Варшава. 1920.12 декабря. No 125). "Вы полагаете,-- писал он,-- что довольно одного праведника, чтобы оправдать миллионы грешников, и такого праведника вы видите в лице Максима Горького. Горький, будто бы, спасает русскую культуру от большевистского варварства. <...> Знаете ли, мистер Уэллс, какою ценою "спасает" Горький? Ценою оподления,-- о, не грубого, внешнего, а внутреннего, тонкого, почти неисследимого. Он, может быть, сам не сознает, как оподляет людей. Делает это с "невинностью". <...> Он окружил себя придворным штатом льстецов и прихлебателей, а всех остальных -- даже не отталкивает, а только роняет,-- и люди падают в черную яму голода и холода. Он знает, что куском хлеба, вязанкою дров с голодными и замерзающими можно делать все, что угодно,-- и делает. <...> "Всемирная литература", основанная Горьким, "величественное" издательство, восхищает вас, как светоч просвещения небывалого. Я сам работал в этом издательстве и знаю, что это -- сплошное невежество и бесстыдная спекуляция. <...> Вас умиляют, а меня ужасают основанные Горьким "Дом науки" и "Дом искусств" -- две братские могилы, в которых великие русские ученые, художники, писатели, сваленные в кучу, как тела недобитых буржуев, умирают в агонии медленной. <...> Горький -- "благодетель" наш. И не я один, а все русские писатели, художники, ученые, когда снимут веревку с их шеи, скажут, вместе со мною: будь они прокляты, благодеяния Горького! Нет, мистер Уэллс, простите меня, но ваш друг Горький -- не лучше, а хуже всех большевиков -- хуже Ленина и Троцкого. Те убивают тела, а этот убивает и растлевает души. В Москве изобрели новую смертную казнь: сажают человека в мешок, наполненный вшами. В такой мешок посадил Горький душу России".