-- Живи!.. Иди!..
То былъ голосъ Бога.
Я затрепеталъ... свѣтъ улетѣлъ изъ моихъ очей.
Я очнулся. Улица давно уже опустѣла. На далекой Голгоѳѣ чернѣли три креста...
Городъ былъ тихъ и мраченъ.
Въ ушахъ моихъ безостановочно звучали слова: "живи! иди! живи! иди!" Сердце мое болѣло и влекло меня -- куда? я не зналъ и страдалъ отъ незнанія...
"Живи! иди!.. живи! иди!".
Глубокой ночью я оставилъ свой домъ и пришелъ на Голгоѳу.
Ночь была черна. Римскій стражникъ, бренча оружіемъ, мѣрными шагами кружилъ по холму. Его смѣнники молчаливо сидѣли y костра -- красное пламя странно играло на суровыхъ лицахъ. Отъ крестовъ доносилось рыданіе -- тихіе стоны, пѣвучія жалобы. Было жарко и душно, но, когда рыданіе коснулось моего слуха, я похолодѣлъ, y меня точно оборвалось сердце. Начальникъ стражи былъ мнѣ знакомъ.
-- Что такъ поздно? проворчалъ онъ, отвѣчая на мой привѣтъ, -- зачѣмъ пожаловалъ?