-- Вижу, бормочетъ, -- вижу, что была. Ну что жъ? Съ этимъ, братецъ, мириться надо, ничего не подѣлаешь. Терпи.
-- Ты о комъ говоришь то, Василій Яковлевичъ? не уразумѣю тебя никакъ...
-- Какъ о комъ, братецъ? О ней... объ Аннѣ.
Я привскочилъ на стулѣ, схватилъ Петрова за руки. И все во мнѣ дрожало. Шепчу:
-- Такъ это было вправду?
И онъ шепчетъ:
-- A ты думалъ -- нѣтъ?
-- И, стало быть, дѣйствительно, есть такая мертвая Анна, которую мы съ тобой вдвоемъ видимъ и знаемъ?
-- Есть, братъ.
-- Кто же она? скажи мнѣ, безумный ты человѣкъ!