-- Послушайте, Виктор Николаевич, - возразил я, - с какой стати вы повели этот разговор? Я никогда к вам не собирался, меня к вам никто не звал, да, полагаю, никто, помимо вас, и не вправе звать. Так что...
Он быстро прервал:
-- Я то самое и хочу сказать: если даже я буду звать и уговаривать, не идите.
Замолчал. Потом:
-- У нас Дорошевича ругают, что бросил нас и ушел в Одессу. Николай Осипович (Ракшанин) и другие... А я говорю вам по совести: я рад. Убыточно, а рад. По дружбе за него рад.
-- Виктор Николаевич, да ведь вы же и переманили его в минуту жизни трудную?
-- Именно потому и рад.
Опять молчит. Так, в молчанку, и доехали до "Повара". Грузно вылезая из коляски, ворчит:
-- Эх, Александр Валентинович! вам еще и "Новое время" соком выйдет, а уж если с нами... ау, Матрешка!
И пошел в подъезд.