Алябьевъ. Народа не знаю.
Лаврентьевъ. А кто его знаетъ, Алексѣй?
Алябьевъ. Мѣшаться въ политику, не зная народа,-- авантюра, Лаврентьевъ.
Лаврентьевъ. Этого слова не намъ съ тобою бояться. Времена у васъ горячія. Не будь у меня своихъ большихъ дѣлъ на черномъ континентѣ, ужъ я бы тутъ вамъ накрутилъ.
Алябьевъ. Ты, по прежнему, весь -- въ себѣ и для себя?
Лаврентьевъ. А ты по прежнему,-- ни въ комъ и ни для кого?
(Проходятъ)
Оберталь {Оберталь -- очень красивый, изящный, благовоспитанный, со слѣдами гвардейской выправки. Похожъ на черкеса, одѣтаго во фракъ: янтарное лицо, жемчужные зубы, бархатные восточные глаза. Манеры ласковыя, глядитъ кошечкою. Ручной хищникъ, любитъ драгоцѣнные камни и щеголяетъ ими.}. При развитіи движенія на югъ, никитинскій проектъ поперечника -- геніальная идея. Москва выигрываетъ милліоны провозной платы. Какія открываются перспективы! Сколько счастливыхъ возможностей для новыхъ путей!
Реньякъ. Да, инженеры и поставщики наживутся.
Оберталь. Надѣюсь.