Оберталь. Графъ Оберталь на скамьѣ подсудимыхъ? Да скорѣе... (Быстро идетъ въ двери налѣво). Бурминъ! Вадимъ Прокофьевичъ! Гдѣ вы, Бурминъ?...
Перемѣна.
Картина вторая.
Въ квартирѣ Алябьева. Просторная комната, съ большимъ широкимъ окномъ, меблированная по-кавказски, съ тахтою, мутаками, коврами, стариннымъ оружіемъ на стѣнахъ. Головы лосей и оленей. Множество звѣриныхъ шкуръ. Портретъ княгини Насти. Говорная труба. Два выхода: въ задней стѣнѣ и направо. Налѣво -- маленькая узкая дверь на лѣстницу, соединяющую квартиру Алябьева съ нижними этажами дома княгини Насти.
Алябьевъ, Мѣховщиковъ, Реньякъ.
Мѣховщиковъ. Итакъ, Алексѣй Никитичъ, вы -- не нашъ? Такъ-таки вотъ и не нашъ?
Реньякъ. Алеша, клянусь тебѣ, ты слишкомъ торопишься отказомъ!
Мѣховщиковъ. Наша партія единственная, съ которою можетъ связывать васъ происхожденіе, образованіе, традиція семьи...
Реньякъ. Твой дѣдъ былъ декабристъ, отецъ -- мировой посредникъ перваго призыва. Наконецъ, ты самъ когда то долженъ былъ покинуть университетъ...
Алябьевъ. Я не умѣю быть членомъ партіи.