Алябьевъ. Ручаюсь, что къ полночи вы будете на сорокъ верстъ отъ Москвы.
Таня. Какой вы веселый сразу стали! Узнать нельзя.
Алябьевъ (выбираетъ шкуру). Вотъ въ это чудовищѣ васъ и зашьемъ.
Таня. Право, я никогда васъ такимъ не видала.
Алябьевъ. Когда у меня есть анекдотъ, Таня, я всегда такой. А сейчасъ я -- даже, какъ будто, скольжу по краешку сказки... А револьверъ у васъ есть? Э! Плохой... Погодите! Я принесу маузеръ на всякій случай...
(Уходитъ)
Таня. Какъ за игрушку дитя -- схватился! Теперь вы -- кукла въ его рукахъ.
Митя. Если бы я опасался за себя одного, я не принялъ бы его услугъ, но, къ сожалѣнію, я -- живой ключъ къ тайнамъ многихъ.
Таня. Не обреченныхъ?
Митя. Да, имъ надо жить. Міру надо, чтобы они жили.